будете пользоваться своими возможностями. Можно…

– И все-таки это не дар, а проклятие.

Я откинулся на спинку стула.

– Понимаю, что вы хотите сказать. Вы ежедневно сталкиваетесь с озлобленными людьми,

злость которых отравляет жизнь и им самим, и окружающим. Вы сталкиваетесь с теми, кто хотел

бы унизить и растоптать все свое окружение. И таких много.

– Да. Много.

Я отхлебнул из кружки.

– А вот в вас я этого не чувствую.

Я улыбнулся.

– Вы совсем меня не знаете. Я, на самом деле, могу быть таким, каким я нужен в текущий

момент. Вам я требуюсь как сочувствие и понимание. Как нежность и забота. Как человек,

который покажет вам, что вы не одиноки со своими проблемами и сможет оказать вам

поддержку. И знайте, что с вами я всегда буду именно таким, если только вам не потребуется что-

то другое. Но с другими… С другими я буду другим.

– Психоэмоциональный хамелеон?

– Что-то в этом роде, но не совсем так. Но вас не должно это беспокоить. Вы видите ту часть

меня, которую я редко показываю окружающим.

– Не надо… Не надо пытаться обмануть меня такими словами.

Я с оттенком легкой грусти покачал головой.

– Я пытаюсь обмануть не вас, а себя. Я показываю эту часть всем, с кем я взаимодействую,

но ее замечают единицы, и я привык считать, что я уже совсем другой. Жесткий, расчетливый,

непредсказуемый, подчинивший свою жизнь тому, чтобы разгребать чужие проблемы и не

желающий идти на компромисс.

– Вы не такой. Вы любящий, заботливый человек, который просто повидал слишком много

боли. Вы пытаетесь дать людям свою заботу и любовь, но большая их часть принимает это как

должное, хотя на самом деле – вы ничего им не должны. Просто вы не можете жить по другому,

как и я.

Впервые за очень долгий срок я расслабился. Спорить с эмпатом, который лучше тебя знает

то, что ты из себя представляешь, бесполезно, и если эмпат говорит тебе какой ты, значит, таким

ты и являешься. По крайней мере, для него.

Она встала со своего стула, подошла ко мне и села на колени. Легко приобняв меня за плечи

одной рукой, второй она провела по моим волосам.

Я полностью открылся и стал впитывать все, что она давала мне. Любовь и нежность, тепло

и уют, заботу и ласку. Я впитал даже те небольшие искорки смеха, которые были в ее глазах, и

ощутил, что этот смех вызван моим отношением к себе.

То, что она давала мне тогда, бесполезно было пытаться описать словами. Заблудившись в

этом моменте, я позабыл про все тревоги и дела, которые ждали того, что я к ним вернусь.

Но я не только брал от нее предложенное. Я отдавал ей тоже самое, то, в чем она нуждалась

даже больше чем я.

Такие моменты возникают в жизни крайне редко, и не стоит нарушать их грубостью

физической близости. Мы не были влюблены друг в друга, мы просто оба понимали, что каждый

из нас нашел себе поддержку в своем одиночестве, и нам не требовалось большего.

Это длилось дольше, чем каждый из нас мог рассчитывать. Обычно, каждый человек получает

лишь несколько минут подобной близости за всю жизнь, а у нас ее были часы.

Когда небо за окном начало светлеть, она поцеловала меня в щеку.

– Ты уйдешь – произнесла она, констатируя факт.

– Я должен.

– Знаю. Твой долг, он всегда тянет тебя вперед, и остановиться ты не сможешь. Просто помни,

что я есть.

– И ты. Я оставлю тебе свой телефон, и когда жизнь будет казаться невыносимой – тебе