Илья Ефимович вспоминал впоследствии, что когда он делал подмалевок картины, располагая основные массы светотени, то «общее впечатление было почти “музыкальным”». Он сумел сохранить эту музыкальность и в дальнейшем как в расположении света и тени, так и в красочной гамме картины и в ее ритмическом построении.

Дочери Иаира было всего двенадцать лет, сестра Ильи Ефимовича Устя умерла почти в том же возрасте. Репин был поражен самой мыслью: как мало, в сущности, изменились люди со времен Христа – по-прежнему «знают», что есть смерть, и не верят в Воскресение, горько усмехаются, когда им говорят о вечной жизни. А на картине Ильи Ефимовича Иаир пытается верить изо всех сил. Но – только он один. На лицах его родственников нет никакой надежды: «Незачем было приходить! Девочка все равно уже умерла».

Картина как бы разделена на две части – светлую у изголовья девочки, где стоит Иисус, и темную – где находятся удрученные родственники. Это свет надежды на Воскресение и мрак смерти, которую невозможно преодолеть…

Репин увидел сюжет картины как реальную сцену смерти близкого человека, наполнив евангельское событие собственными трагическими воспоминаниями.

Окончить картину к сроку Илья Ефимович не успел. Но и в таком виде она произвела потрясающее впечатление на конкурсе. В ее высокой оценке сходились и профессора академии, и противники академической живописи. Эта картина, равно восхищавшая профессоров-академиков и художников-передвижников, была признана лучшей из дипломных живописных работ, и Репин был удостоен за нее высшей награды – первой золотой медали.

Поленов вспоминал: «Я прошел в мастерскую к Репину и сел на кушетку в ожидании судьбы». Тут дверь распахнулась, и вошел их общий друг: «Ну, братья, поздравляю!» Оба художника получили Золотые медали и оба могли ехать за границу.

После «Дочери Иаира» Репин долго не брался за религиозные сюжеты. Он объяснял это тем, что такие сюжеты далеки от современности, а люди плохо знают Евангелие и не понимают его. Возможно, Репин был прав. Крамской, написавший «Христа в пустыне», был почти не понят, Достоевский, опубликовавший «Бесов», назван сумасшедшим, а репинские «Бурлаки» висели в бильярдной комнате великого князя, и он жаловался художнику, что стена вечно пуста, потому что картину постоянно просят на разные европейские выставки.

Но тем не менее, именно «Воскрешение дочери Иаира» стала судьбоносной картиной в жизни Репина. Он завершил учебу в академии и теперь мог жениться.

Когда Илья Ефимович учился в Академии художеств, он познакомился и подружился с сыном известного архитектора Шевцова Алексеем. Приятели много времени проводили вместе. Сестра Алексея – Вера Шевцова охотно и с завидным терпением позировала Репину.

Так случилось, что в семье профессора архитектуры Шевцова Илье Репину в невесты прочили старшую дочь, и было непонятно, почему жених медлит с предложением. А Илья Ефимович был тайно влюблен в младшую Шевцову – Веру. Они познакомились, когда ей было всего девять лет. Теперь она стала шестнадцатилетней девушкой, но родители все еще считали ее ребенком. Репин решил, что сделает ей предложение только тогда, когда закончит академию. Каково же было изумление семьи, когда заканчивающий учебу художник сделал предложение младшей дочери архитектора, еще не окончившей институт, совсем по виду девочке. (Кстати, старшая сестра спустя несколько лет вышла замуж за младшего брата художника – оркестранта петербургского оперного Мариинского театра).

Вскоре после окончания академии, в феврале 1872 года Репин женился на семнадцатилетней Вере Шевцовой. Он очень любил ее, о чем свидетельствует в том числе и известный портрет, написанный им в 1869 году, на котором тогда еще четырнадцатилетняя Верочка сидит в кресле, устремив на зрителя проникновенный взгляд своих больших выразительных темных глаз.

Вера была благодарной слушательницей Репина, вдумчиво относилась к рассуждениям художника об искусстве, разделяла его интересы. Она была натурой творческой, немного лепила и рисовала. Эта девочка-подросток была для Репина очень близким и родным по духу человеком. Постепенно Илья Ефимович привык к ее обществу и тосковал, когда они подолгу не виделись. В такие моменты он писал ей нежные письма.

Молодые обвенчались 11 февраля 1872 года, а осенью в семье появилась дочь, которую назвали Верой. Через два года, уже в Париже родилась Надя, а позже – Юрий и Татьяна. Репин очень нежно относился к своим детям и делал все, чтобы они были счастливы. Он очень любил рисовать своих домашних. Есть полотна, на которых изображена уставшая к вечеру от бесконечных хлопот молодая мама, маленькая черноволосая «парижанка» Наденька. Эти картины наполнены домашним покоем и уютом, насыщены тихим светом семейного счастья.

В 1873 году вместе с женой и недавно родившейся дочерью Верочкой Илья Ефимович в качестве пенсионера академии отправился за границу – в Париж.

На протяжении всей своей жизни Репин был примером беззаветной преданности искусству. Художник признавался: «Искусство я люблю больше добродетели… Люблю тайно, ревниво, как старый пьяница, – неизлечимо. Где бы я ни был, чем бы ни развлекался, как бы ни восхищался, чем бы ни наслаждался, – оно всегда и везде в моей голове, в моем сердце, в моих желаниях – лучших, сокровеннейших. Часы утра, которые я посвящаю ему, – лучшие часы моей жизни. И радости, и горести – радости до счастья, горести до смерти – все в этих часах, которые лучами освещают или омрачают все прочие эпизоды моей жизни».

Основное место, где Репин живет и работает за границей, – это Франция, Париж. Здесь он написал картины «Парижское кафе» и «Садко», сделал ряд пейзажных этюдов. Много внимания уделял художник изучению работ старых европейских мастеров и молодых французских импрессионистов.

Репин с увлечением пишет пейзажи. Общение с природой приносит художнику подлинную радость и творческие удачи.

К таким удачам искусствоведы относят небольшой этюд «Дорога на Монмартр в Париже», построенный на благородном соотношении серебристо-серых тонов. Живой непосредственностью, свежестью, сочностью живописи привлекает написанный тогда же портрет двухлетней дочери Репина – Веры.