– Ну что ж, если умирать, так под музыку. – Эван поднял гитару и сел на противоположной стороне моста, облокотившись голой спиной к перилам.

Он стал перебирать аккорды и что-то напевать себе под нос. Он что это, серьезно? Я все еще крепко держалась всеми ногами и руками, чтобы не упасть в бездну раньше времени.

Если я собралась умирать, тогда это нужно сделать прямо сейчас, пока я не передумала. Так? Но я не могла оторваться от Эвана. Гитара закрывала его голый торс. Его сильная рука крепко сжала гриф инструмента, а другая бренчала по струнам.

– Вот, пожалуй, эту.

I can feel you falling away.

No longer the lost

No longer the same

And I can see you starting to break

I’ll keep you alive

If you show me the way

Forever – and ever

the scars will remain

I’m falling apart

Leave me here forever in the dark

Я чувствую как ты падаешь.

Больше не потерянный

Больше не тот, что прежде

Я вижу, что ты начинаешь сдаваться

Я оставлю тебя в живых

Если ты укажешь мне путь

Навсегда и всегда

Шрамы будут напоминать

Я погибаю

Оставь меня в этой тьме навсегда.

Breaking Benjamin – Give Me a Sign (Acoustic version)

Я наблюдала за ним. Его глаза лишь изредка поднимались на меня, а потом моментально переметались к грифу. На секунду я забыла, что стою на волосок от смерти. Я на обрыве. Одно движение – и меня нет. Моё тело пойдет ко дну, как Титаник. Оно унесет с собой мои воспоминания и лучшие моменты жизни. Я слышу последнюю песню. Вместе с ней я уйду. На глазах наворачиваются слезы от мысли, что никто не вспомнит обо мне после недельного моего отсутствия. Все станут осуждать меня, говорить, что это было глупо и необдуманно покончить с собой. Но они были на моем месте? Они понимают? Немногие просто промолчат, услышав мою историю. А затем пройдет год. Мама уедет с Дэвидом далеко-далеко. В мусоре окажутся мои детские фото и рисунки. Они продадут дом, и новые хозяева снесут его к чертовой матери. Отец и не вспомнит обо мне, когда выйдет на свободу. Хотя, вряд ли. Все эти годы он помнит причину, по которой попал за решетку. Он ненавидит меня. Мег поступит в лучший университет и получит от жизни все, что запланировала: встретить принца на белом коне и уехать в Европу. Джейк получит звание «красавчика». Он поимеет всех девчонок мира и разобьет многим сердца. А Эван... А он единственный, кого я вижу в последний раз. Возможно, он останется таким же, каким и был. Он будет кусать локти, что не спас меня. Хотя, ему же все равно.

– Ну, прыгай. Чего ты ждешь? – вот и подтверждение моим словам – ему все равно. Он отложил гитару и подошел ко мне.

Он оперся на перила на вытянутых руках, поставив их с обеих сторон, что я оказалась между ними. Нас отделяло преграждение, в которое я вцепилась, как кошка. Мои ноги просунулись через перила, что помогло держаться дольше. Мое сердце бешено застучало, когда он наклонился и его лицо оказалось в сантиметрах от моего.

– Ну? – сказал он еле слышно.

– Нет.

– Нет? Эмили, ты меня удивляешь.

– Как ты меня нашел?

– Здесь одна дорога, вряд ли ты куда-либо свернула, учитывая твой маленький мозг и отсутствие логики. Подтверждением твоей тупости служит то, что ты сейчас стоишь над пропастью. По своей же воли.

– Какой же ты все-таки придурок, Эван. – я расплылась в улыбке.

– Любишь Sex Pistols? – парень посмотрел на мою майку.

– Одна из любимых групп. – Эван показал свою еле заметную улыбку.

Я ощущала его запах, его дыхание и казалось, что я слышу стук его сердца. Его глаза в темноте казались такими же голубыми и стеклянными. Я не осмеливалась взглянуть на его обнаженный торс, предполагая, что он подумает. А вообще, я не могла оторваться от его взгляда. Он смотрел прямо на меня и я не испытывала ни капли раздражения, наоборот, меня завораживало. Мне хотелось до него дотронуться, и я оторвала руку от холодного железа. Я заметила, как он напрягся, когда я коснулась его синяка на челюсти, кинув на него озабоченный взгляд. Он сжал челюсть и его зрачки расширились. Положив руку на место, я все еще чувствовала его тепло на кончиках пальцев. Внутри, как будто запорхали бабочки, но их слишком много, чтобы дышать. Они заняли все легкие. Я стала задыхаться. Внутри. В мыслях. Я забыла, как дышать.

– Дашь мне руку?

Я кивнула.

Миг. И я лечу. Мои мышцы расслабились и я оступаюсь. Полет. Я цепляюсь руками за воздух. В теле пошла неприятная дрожь. Как будто в тебя всадили тысячу иголок в области шеи. Я закрываю резко глаза, и... Удар. Боль. Холод. Нехватка воздуха. Меня тянет ко дну. Я открываю глаза и ничего не вижу. Чувствую, как медленно изнутри начинают уходить силы. Нечем дышать. Пустота. Мои белые волосы растворились в темной воде. Я пытаюсь карабкаться вверх, но течение губит и давит с новой силой. Кажется, что я уже достала до дна. Неизбежность. Страх. Отчаяние. Потеря сознания.

Боль. Еще больнее, чем было прежде. Я чувствую, как мои щеки горят, а тело покрылось мурашками. Мою голову откидывает из стороны в сторону. «Хватит. Нет. Прошу». – думаю я про себя. К горлу подбегает жидкость, и я резко открываю глаза. Переворачиваюсь на бок и выплевываю пресную воду. Сжимая в руках пожелтевшую траву и нервно вырывая ее из земли, я пытаюсь откашляться. Упав, от бессилия и шока я начинаю глубоко дышать. Распахнув широко глаза и до конца не понимая, что произошло, я ощущаю на себе чей-то взгляд.

– Эмили?

Мокрый, весь продрогший и с испуганным выражением лица, Эван бешеными глазами смотрит на меня. Его мокрая грудь часто поднимается и опускается, давая мне понять, что он напуган и сделал то, чего я боялась. Он спас меня.

– Кто тебя просил...? – хриплым голосом спросила я, перекатившись на спину. – Кто...?

– Ты не соображаешь, что творишь.

– Зачем...? – я начинаю плакать.

– За тем, чтобы ты жила, глупая.

– Пошел ты...! Я не хочу жить, не хочу... – я закрываю грязными руками глаза и нервно всхлипываю.