Дыши. 6 часть. 9, 10 главы

Глава 9

Сердце так стучит, что отдает в уши. Я окаменела, не могу двинуться с места. Мне хочется остановить время и сбежать отсюда, как можно дальше, как можно быстрее. Именно сейчас я хочу провалиться сквозь землю. Я внимательно дослушала срочное сообщение, после чего мои глаза резко переметнулись к глазам Эвана, который все еще стоял на сцене с гитарой в руках. Его испуганный взгляд так же переметнулся от экрана телевизора ко мне. Почему-то я искала помощь именно у него. Я чувствую защиту, когда он рядом. «Уходи» – прочитала по губам Эвана. Я резко накинула капюшон толстовки и попятилась назад, как почувствовала, что кто-то, взяв меня за предплечье, оттянул в сторону. Мы шли вдоль стенки, направляясь к женскому туалету. Я прикрывала лицо рукой, пока остальные озадачено перекидывались друг с другом взглядами, обсуждая выпуск новостей. Сотрите им память, умоляю.

– Черт, что теперь будет? – потерла лоб Жаклин, шагая из одного угла комнаты к другому.

Я опустилась вниз по стенке, держась за голову. Из меня готов хлынуть поток слез. Жаклин достала сигарету из пачки, закурила.

– Нужно отсюда выбираться, – прохрипела я, – Если я выйду в зал, то не останусь незамеченной.

– Они выставили тебя, как сумасшедшую!

Я поджала под себя колени сильнее, обхватила их руками. Страх, что вскоре все обернется против меня воплотился в реальность. Я сжала челюсти, что был слышен скрип трущихся моих друг об дружку зубов. Глаза посмотрели на моои руки, они дрожали, словно я носила тяжелые ведра с водой в течении всего дня. Я стала покачиваться. Меня окутал страх, что сейчас приедет полиция и заберет меня, отвезет к родителям и на этом всё. Окончательно. Попытки снова сбежать превращаться в план, который я буду конструировать до собственной смерти. Свобода станет несбывшейся надеждой, а кислород мне перекроют руки отца. Застрелите меня.

– Быстро, уходим! – дверь в женский туалет отворилась, и в проеме показался Джейк.

Жаклин бросила окурок в раковину. Собрав белокурые волосы в хвост, я надела капюшон. Мы вылетели из туалета.

– Пойдем через черный ход, – Эван подхватил меня за локоть и повел к запасному выходу, держа в другой руке гитару.

Музыку снова врубили вовсю. Народ, как и прежде стал танцевать, отдались звукам быстрой мелодии, возобновилось употребление алкоголя и курение сигарет.

Мы бежали. Бежали к машине, чтобы скорее уехать. Сердце бешено стучало. Мои волосы растрепались на ветру. Джейк влетел в раздвижную дверь микроавтобуса, открыл ее. Мы с Жаклин влетели в салон, словно за нами гонится разъяренное животное. Остальные поспешно закинули музыкальные инструменты в багажник, так же быстро машина двинулась с места, когда все расселись по местам. Я села в дальний угол автомобиля, схватилась за голову. Я находилась в таком положение, пока мы не отъехали на достаточно безопасное расстояние от клуба. Такое ощущение, будто на тебя давят стены, будто тебя выбросили из кабины самолета и ты находишься в свободном падении. Неизбежность. Ждешь, когда разобьешься об землю, но ее до сих пор нет. А ты летишь. Скорее смерть, чем терпеть чувство ее ожидания. Ты в тумане своих чувств и проблем. Хочется орать. Я зажата в тиски. Дайте выбраться. Мне не хватает кислорода. Я как свечка – медленно сгораю, но этот процесс насколько мучительно долгий, что нет мочи терпеть. Мне хочется пить. Дайте стакан воды. Содержимое в емкости отравлено. Кто преподнес мне такой подарок? – Жизнь.

Мы зашли в придорожное кафе, где решили передохнуть от насыщенной ночи. Горизонт, видневшийся мне из окна, начал приобретать более светлые краски. Если посмотреть чуть выше полосы, отделявшей небо и землю, то можно было заметить маленькие сверкающие звездочки на фоне еще темного неба. Каждую проезжавшую мимо машину я могла пересчитать по пальцам. Их фары надоедливо светили через стекло прямо мне в глаза, от чего я каждый раз смыкала веки. Осмотрев кафе, я сделала вывод, что мало кто посещал данное заведение. Обшарпанные зеленые стены, мигающие лампочки, вкрученные в подвесные люстры. Дешевый пив-бар, столешницу которого протирал мужчина плотного телосложения с небритой бородой и очень грозным видом. Его темно-зеленого цвета майка запачкана крошками от чипсов. Он не переводил взгляда от телевизора, в котором крутили какую-то программу про НЛО. Из посетителей кроме нашей компании из 6-ти человек никого не было. Я не снимала с головы капюшон даже когда мы ехали в машине. Я тереблю в руках крышку от бутылки пива, которая стоит посередине стола. Мое внимание полностью отвлекла надпись Budweiser. От скуки я несколько раз прочитала ее наоборот, думала, какие слова можно преобразовать из букв данного слова. Через прозрачное стекло пустых кружек из-под пива я видела опущенные головы ребят. Они, возможно, спали. Роняя слезу за слезой, я стараюсь не разбудить их своими всхлипами. Мои щеки никак не хотели впитывать слезы. Я слышала справа сопение Жаклин и тихие хрипы остальных. Я думала, что одна не сплю, пока не пересеклась с глазами Эвана, который облокотился на стул, сложив руки на груди. Я быстро смахнула слезы со щек рукавами толстовки, отпустив крышку из рук.

– Ты чего не спишь? – спросила я.

– Могу задать такой же вопрос.

– Не хочется, – выдохнула я.

На самом деле мне дико хотелось спать. Мои глаза слипались, но страх, что если я сейчас усну, а проснусь у себя дома, останавливал меня.

– Все еще не хочешь вернуться?

– Не хочу... – смутилась я, – А ты? Где твоя семья? – я подняла брови, в ожидании ответа.

Я заметила, как лицо Эвана стало грубее, он сжал челюсти.

– Погибла в автокатастрофе, – он ответил ровным голосом, будто ожидал такого вопроса.

– Черт... Извини.

Я была шокирована такой новостью. От уверенности, что он живет совершенно обычной жизнью, я все время ставила его на свое место и представляла, как бы он мучался. Я была не права. Минутное молчание, только слышен звук работающего телевизора, сопение ребят. Эван никогда не подавал никакого намека на его личные проблемы и положение в семье. Наверное, потеря близких – самое больное, что может произойти в жизни.

– Думаешь бежать? – спросил он.

Да, думаю. Только куда мне идти? Точно знаю, что подальше от этого общества и такой жизни. Прочь.

– Как можно скорее.

– И куда же? – поднял брови Эван.

– Куда угодно, – немного подумав, я продолжила: – А ты сбежал бы?

– А разве того не видно?

Я широко улыбнулась. Недоброжелательные мысли быстро ушли, уступая место признакам радости. В ответ я получила точно такую же светлую улыбку, принадлежавшая напротив сидящему Эвану.

– Тебя же тоже будут искать?

– Мои дядя и тетя живут в Северной Каролине. Они приезжают по несколько раз в месяц, чтобы убедиться, что я не сжег дом, не попал в аварию и хожу в школу. Думаю, что скоро они узнают. Или уже.

Получается, что Эван живет, а точнее жил самостоятельно, без вечного контроля своих опекунов. Тогда понятно, почему большее количество времени он проводит в доме у Оливера и Сэма.

– Но тогда бы твой телефон разрывали десятки звонков.

– Да, ты права, – он достал из кармана телефон и положил его на стол, – Мне нужно от него избавиться, ведь так? – я, молча, кивнула.

– Ты это серьезно? – моя улыбка спала, когда тот начал доставать сим карту из телефона.

– Думаешь, расплавится? – Эван преподнес сим-карту к зажигалке.