– Черт, ты видел его лицо? Боже...

– У него видимо недотрах, раз так быстро сообразил и понял намек. Думаю, нам больше не стоит так рисковать. – Эван вдруг насторожился.

Мне стало холодно, и я накинула толстовку.

– Было же весело! Тем более…

– Ты не поняла, – перебивает, – Мне не стоило ставить тебя в такую ситуацию. Если нам удалось в этот раз, то это не значит, что удастся в следующий.

Я замолчала. Я прекрасно понимала, к чему он клонит.

– Попробуем? – указывает на вино.

Через некоторое время бутылка оказалась открытой.

Мы гуляли по ночному городу, и пили из горла вино. Громкий смех привлекал прохожих людей и, возможно они думали, что мы парочка наркоманов или обдолбанные в хлам подростки. Хотя какая разница, что они там думали про нас. Разве их мнение хоть кого-то волнует?

Мы подошли к большому торговому центру. Люди, сделав свои покупки, уже расходились по домам. У входа курил охранник. Светящееся оформление в виде надписей магазинов и брендовых марок привлекло мое внимание. Я высоко задрала голову и от самого последнего этажа пошла глазами вниз. Мой взгляд остановились на тележке, которая стояла в нескольких метрах от нас. В моей голове вмиг родился план. Я посмотрела на Эвана, который так же с улыбкой смотрел на бесхозную тележку.

– Давай? – говорит.

– Ага, – улыбаюсь.

Мы сорвались с места. Я запрыгнула в тележку и взяла из рук Эвана бутылку вина.

– Поехали!

Я не могла сдержать смех и поэтому закрыла рот рукой, чтобы сохранить тишину на улице. Как только мы свернули за угол, из нас вырвался поток смеха.

– Эй! – послышался грозный голос.

Мы обернулись и увидели того самого охранника, который ранее курил у входа.

– Эван, быстрее! – сквозь смех кричу я.

Тележка катились с горки, и когда на дороге встречалась кочка или канава, я подпрыгивала и зажимала подушечкой большого пальца горло бутылки, чтобы жидкость не расплескалась. Но иногда тележка так подпрыгивала, что я не успевала проделать это действие и капли спиртного все же попадали на одежду и руки. Я кричала от удовольствия как малое дитя, которого подымают на руки и подбрасывают вверх. Охранник вроде бы отстал. Это дало мне осознать, что нам во второй раз удалось избежать неприятности за время пребывания в этом городе. Казалось, что эта возвышенность не имеет конца и ветер будет развивать мои волосы бесконечно долго. Я подняла вверх руки и закричала, мой крик подхватил Эван и мы так мчались, пока я не заметила два силуэта посреди дороги. Они стоял именно там, где кончается гора, где эта дорога упирается в дом и расходится в разные стороны. Я замолкла. Кажется, это был тот самый охранник, но в компании еще какого-то человека.

– Эван, тормози! – кричу.

По тому, что и его крик смолк, а ноги опустились на землю и немного замедлили ход, он тоже увидел то, что прервало наше веселье. Эван нагнулся ко мне и велел встать. Я посильней зажала в ладони бутылку и стала разгибать колени.

– Акуратно... Когда встанешь, обхвати мою шею руками. Я подниму тебя на руки, а тележка покатится к ним. Поняла?

Я мотнула головой, хотя я сама не представляла, как это нам удастся. Я была пьяна, а удержать равновесие в таком положении не каждый трезвый человек сможет.

– Когда я скажу, вцепишься в меня. Ясно?

Я замотала головой.

– Давай! – кричит.

Я со всей силы ухватилась за его шею, держа в одной руке бутылку. По любому я налила ему за шиворот вино или просто испачкала кофту. Аккуратно у меня не выходит. Тележка покатилась вниз, а мы свернули на другую узкую улочку, которая вела куда-то вглубь города.

– Интересно, что сейчас происходит в Уэстоне. Может нас давно похоронили?

– Пусть лучше так. Пусть мы умерли для них, исчезли.

Мы почти допили эту чертову бутылку вина. Хоть чуть-чуть, но мы соображали, что с нами происходит. Я даже не помню, спали мы или просто пили вино и лежали на берегу, разговаривали. Мы долго шли молча и почти засыпали на ходу. Дома вокруг меня плыли, разбегались в разные стороны. Я и не заметила, как мы дошли до песчаного пляжа и упали, будто прошли от самого Уэстона до Брадентона пешком.

– К черту их, к черту всех на свете. Эмили, слышишь?

– Угу, – я уже засыпала.

– Вставай.

– Сколько раз ты это сказал мне за день? Раз пятьсот, точно.

Боже, как мы пьяны. Я не собираюсь даже подыматься. Если я встану на ноги, то сразу шлепнусь обратно. Но Эван насильно меня взял за руки и поднял. Мы держались за руки, чтобы удержать равновесие.

– Эван, твою ж мать, отпусти меня...

Было так тихо. То ли я спала и ничего не слышала, либо все было наяву. Начало светать. Журчание прибрежных волн успокаивало, и я начала смыкать веки.

– Эмили, не спи! – кричит Эван. – Эмили, подъем!

Он стал бить меня по щекам, и я немного взбодрилась.

– Какого черта?

Только сейчас я поняла, что нахожусь в его объятиях. Его руки так сильно держали мою талию, что такое положение не дало мне упасть. Наверняка он был трезвее меня, хотя мы выпили поровну.

– Давай потанцуем?

Я ничего не ответила. Просто положила свою голову ему на плече. Нет, я не спала. Я даже не хотела засыпать. Не хотела проснуться не в его объятиях. Мы как-то двигались под несуществующую музыку, и это успокаивало. Мы были настолько близко, что я почувствовала его эрекцию. Его руки стали спускаться все ниже и ниже. Черт, черт, черт. Я резко отпрянула от него. Не знаю, говорила ли я это вслух, либо мысленно, но я потребовала, чтобы он остановился.