Шрифт:
Один Мадж знал, откуда взялись движущиеся светящиееся призраки, возникшие у ног чаропевца и пустившиеся в радостный танец. Он понял, кто они, потому что видел уже подобные явления.
– Как ты решился их позвать? – спросил он Джон-Тома тихо, завороженно следя вместе со всеми за пляской призраков.
Дуара продолжала издавать звенящие, громоподобные аккорды.
– Это геолки! – прокричал Джон-Том. – Только непонятно, что мы с ними будем делать!
Глава 16
Изящные, светящиеся существа все множились, пока не заполнили собой весь пол и большую часть стен. Они проходили сквозь камни, как будто плавая под музыку, которая была слышна им одним. Иногда ее ритм, казалось, совпадал с ритмом дуары, иногда – нет. Помещение осветилось всеми цветами радуги.
Джон-Том выразительно закончил припев и, продолжая играть, заговорил:
– Привет! Вы меня помните?
– Конечно. Приятно вновь встретить тебя, музыкант.
Возможно, с ним говорил тот же геолк, что и в прошлый раз, когда они впервые увидели друг друга в карстовых скалах Рунипай, а может, и совсем другой. Трудно сказать наверняка, потому что окраска геолка в этом случае ничего не значила.
– Поешь, как и прежде?
– Да, но теперь не на свободе. Мы все здесь пленники.
Тут Джон-Том осторожно попытался вставить в свою речь слова из песни «Леппард»: «Пленники страшного, темного мира…»
– Страшного? Объясни мне разницу между одним вакуумом и другим, – удивился геолк.
– Разница в свободе передвижения. То, что для тебя само собой разумеется. Вы можете выручить нас отсюда. Я буду играть для вас все что угодно и так долго, как вы захотите, только помогите нам отсюда выбраться. Там, выше, есть отверстие. Сделайте что-нибудь, чтобы мы могли туда забраться.
– "Забраться"? Что это значит? – холодно полюбопытствовал светящийся червь. Другие пленники следили за их диалогом как завороженные. – И что значит – выбраться? Нам нравятся ваши пустоты, но до ваших передвижений нам дела нет.
Наверняка есть что-то полезное, что умеют делать геолки, лихорадочно соображал Джон-Том. Они двигаются в сплошном камне, входят и выходят из него, когда им угодно… Ага! Они умеют создавать землетрясения.
– Послушай! Найдите в стене трещину… ну, в скале, которой мы окружены. Выстройтесь в цепочку, как вы делали раньше. И слушайте музыку!
– Не хочется этим заниматься, – возразил геолк равнодушно. – Чтобы начать содрогание, нужно соединить усилия, а сейчас у нас совершенно нет настроения.
– Как это – нет настроения? Нет настроения объединяться? – В разговор включился новый голос.
Джон-Том продолжал играть, одновременно пытаясь утихомирить Фаламеезара. Но в том проснулось политическое сознание, и успокоить его было уже невозможно. Он был охвачен вдохновением.
– Товарищ, доверь это дело мне! Здесь нужна организационная работа.
– Ты не понимаешь, Фаламеезар, – попытался возразить Джон-Том. – Они не обычные существа. Они не станут…
– Пролетарии всех стран, соединяйтесь и восстаньте! – завопил дракон. – В солидарности ваша сила, и тогда никто не сможет остановить вас!
– Нас и так никто не останавливает, – возразил темно-синий геолк. – К тому же мы не пролетарии.
Но Фаламеезар не обращал внимания на возражения. Он обрушил на светящиеся существа такой поток марксистской риторики, какого Джон-Тому никогда прежде слышать не приходилось. Ему эти лозунги казались бессмыслицей, но на геолков они действовали как гипноз.
– Владимир Ильич мог бы гордиться вами! – грохотал дракон. – Покажите всему миру, чего можно добиться настоящей рабочей солидарностью.
Трудно сказать, что именно подействовало – музыка Джон-Тома, агитация Фаламеезара или все вместе, но геолки начали собираться в дальней стене и, извиваясь, выстраиваться в линию.
– Все отойдите! – предупредил Мадж. – И не удивляйтесь. Всякое может случиться, надо приготовиться. – Он улыбнулся своему другу-заклинателю. – Провалиться мне на этом месте, если мы отсюда не выберемся!
А геолков становилось все больше и больше, пока, наконец, противоположная стена не засверкала ярким светом. Джон-Тому пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть.
Фаламеезар вопил что-то вдохновляющее о рабочем братстве, а Джон-Том и его дуара начали исполнять знаменитую «Приди и почувствуй шум» группы «Квайт Райот». Земля вздрогнула, потому что геолки, выстроившись в мощную линию, похожую на канат, дернулись вместе.
Сотрясение сбило с ног Джон-Тома, и даже Фаламеезар отлетел в сторону.