– Моя остановка следующая. – неуверенно пробубнила Маша, и Ник коротко кивнул, выпуская её из рук. Маша, на сколько это возможно, рванула к двери, выслушивая множество реплик в свой адрес. Сейчас ей было все равно. Она хотела побыстрее покинуть душный салон, и оказаться в лавке родителей, где изготовление конфет поглотит её полностью, не давая думать о пронзительном взгляде серых глаз.

Быстро передав деньки кондуктору, она вышла из автобуса, вдохнув полной грудью июльский воздух. На улице был легкий ветерок, и палящее солнце. Сейчас бы на речку, или просто на пикник выбраться, но Маша всегда была там, где её семья. Они решили активно поработать этим летом, чтобы уже к сентябрю взять в аренду понравившейся участок. Поход до лавки оказался не долгим, но всю дорогу Маша оборачивалась, боясь увидеть Никиту.

– Привет милая. – отец улыбнулся Маше, как только она зашла к нему в комнату. Здесь все было пропитано шоколадом. Эта была настоящая кухня, с кучей сладостей и прочей аппаратурой.

– Привет папуль. – девушка быстро подбежала к отцу, скидывая по дороге рюкзак, и поцеловала его в щеку.

– Выспалась? – Роман уже переоделся, и надевал фартук. Маша тоже быстро подошла к шкафчику и вытащила один из чистых фартуков.

– Да, почему ты не разбудил меня? – Роман подошел к дочери и стал помогать завязать фартук.

– Ты вчера поздно пришла, я решил что тебе следует хорошенько выспаться. Ты и так то на работе, то ещё где то.

– Спасибо пап. – Маша послала отцу улыбку, на что тот с радостью ответил.
– Пошли уже.

Они долго вылепливали конфеты разных форм. В этом помещении были только они и даже Екатерину сюда никогда не пускали. Здесь царила своя, особая атмосфера. К каждой, даже самой незначительной и маленькой конфете, они относились как к произведению искусства. Здесь пахло всем. Орехами, изюмом, корицей, апельсинами. Всё это смешивалось в удивительный коктейль. Маша обожала работать с отцом. Она всегда была спокойным ребенком, но любила открывать для себя что-то новое. Обожала стремится, постичь что-то неизведанное. Такая её черта, как целеустремленность, помогла ей закончить школу с золотой медалью, поступить в институт на бюджетной основе, да и вообще добиваться намеченных целей. Но Маша всегда умела ставить для себя черту. Её застенчивость и наивность, не позволяли ей ставить в свои цели - вредить кому-либо. Мария тянулась к людям, доверяла каждому, и совершенно не умела различать врагов и друзей. Она росла в атмосфере любви и заботы, и стремилась дарить эту заботу всем, кто бы то ни был. Всю свою любовь она вкладывала в изготовление конфет. Это было её хобби, работа, любимое дело. Они были похожи в этом с отцом. Оба общительные, улыбчивые, умеющие сосредотачиваться на одном деле.

У них был большой заказ. Требовалось приготовить большой шоколадный торт, и несколько десятков упаковок шоколадных конфет. Заказ нужно было отдать уже завтра, поэтому Маша и Роман сосредоточились на выполнении конфет, и сегодня им оставалось сделать всего шесть упаковок. Екатерина прекрасно готовила, поэтому уже сегодня должна была отдать торт заказчику.

– Как торт? Уже забрали? – спросила Маша, вырисовывая узор на конфете, белым шоколадом.

– Ага, парень приходил. Сказал, что ему работа очень понравилась.

– Мама у нас умеет угодить. Зачем им столько конфет, не понимаю. – Маша от усердия, забавно морщила люб, что часто веселило Романа.

– Он сказал у его бабушки юбилей, и они планируют широко его отметить.

– Но двадцать коробок конфет, это слишком! – Маша покачала головой, и довольно посмотрела на конфету, которую аккуратно положила в коробку.

– Закончила?

– Да. Пойду выкину перчатки и положу в стирку халат. Тебе ещё много? – мужчина тоже доделал свою работу, и накрыл крышкой коробку.

– Я все. Осталось убрать их все по коробкам, чтобы завтра их могли сразу убрать.

– Тебе помочь?

– Нет, иди умойся. – он провел рукой по щеке дочери, где была линия горького шоколада. Маша облизала свой палец и поморщилась.

– Горький. – Роман громко рассмеялся. О неприязни дочери к горькому шоколаду он знал с детства. Сам избаловал её, даря конфеты из молочного шоколада. Маша быстро прошла в ванную комнату, и выкинула в ведро прозрачные перчатки. Включив воду, девушка умыла лицо, и руки, поле чего положила свой фартук в корзину. Мама забирает ей каждый день, и стирает, называя их при этом “маленькие свинки”. Маша выпорхнула из уборной. Её отец раскладывал сладости.

– Помочь?

– Нет, я уже почти закончил, можешь пока посидеть с мамой, уверен, у неё там весело. – он озорно подмигнул дочери, и Маша побежала к маме. Екатерина обслуживала одного из клиентов. Отдав пакетик со сладостями, она улыбнулась дочери.

– Доделали сладости?

– Ага, а как у тебя тут дела? – Маша уселась на высокий стул за кассой, и принялась мотать ногами.

– Маша тебе на пять лет. – отдернула её мать, но Маша не перестала дрыгать ногами.

– Я знаю, но что мешает человеку в семнадцать или сорок дрыгать ногами? – Екатерина покачала головой. Она знала, что наивность когда-нибудь сыграет с её дочерью злую шутку.

– Сегодня большой наплыв покупателей. – разглядывая прилавок, на котором сейчас было намного меньше конфет чем с утра, произнесла Мария.

– И не говори. Помоги мне лучше разложить все на прилавок. – Маша спрыгнула со стула и пошла к отцу. Вся продукция хранилось у него в специальном холодильнике, где отец сам контролировал температуру. Роман закрывал последнюю коробку, когда Маша кубарем влетела.

– Сколько раз я говорил тебе не бегать здесь. – пожурил её мужчина, когда она чуть не снесла вешалку.