Маша относилась ко всему с восторгом. Даже в том, что они оказались под дождем, она находила свою прелесть, ведь рядом с ней был Никита. С ним всегда спокойно и уютно. Он точно знает что ему делать и как спасти их от ледяного “душа”. Он завел её в красный амбар, где лежали сено и старые лодки. Вся её одежда была насквозь сырая, а Маша имела тенденцию слишком быстро мерзнуть. Зимой, она куталась во всевозможные свитера и носки.

Стуча зубами, она обняла себя руками и принялась постукивать ножками, дабы хоть чуть-чуть согреться. Никита посмотрел на это теперь уже почти синее чудо, и её жалкие попытки согреться.

– Иди сюда. – Маша с опаской посмотрела на него, но медленно подошла. Никита крепко обнял её. Растирая хрупкие плечи.

– Ты вся как ледышка. – неодобрительно пробубнил он.

– Я просто быстро мерзну. – Никита поднял её на руки и сел в теплое сено. Мокрая одежда противно липла к телу, но сквозь неё Маша чувствовала тепло Никиты.

– Лучше снять одежду, эти тряпки не греют. – сказав это, он быстро снял с себя футболку, и внимательно посмотрел на девушку. – Что-то не так?

– Я стесняюсь. – пробубнила Маша, не глядя ему в глаза.

– Куколка, - он поднял её лицо за подбородок, и заглянул в прекрасного голубого цвета глаза. – я уже видел тебя без футболки, чего тебе стесняться?

– Я была в воде.

– Ты не согреешься в этом. – он указал на её насквозь мокрую одежду.

– Хорошо, отвернись. – Никита был серьезным ровно секунду.

– Что? Ты смеешься? Куколка, ты же понимаешь что потом я повернусь и увижу тебя без футболки. И на тебе все ещё будет лифчик.

– Ага, он так много прикрывает. – терпение Никиты иссякало с большой скоростью. Он привык чтобы его слушали или прислушивались к его мнению. Кукла не хотела ни первого, ни второго.

– Либо ты снимаешь её сама, либо это делю я. Не хватало чтобы ты слегла с воспалением легких. – голос Никиты не призывал к спором. Это был почти приказ, который она была не вправе ослушаться.

– Чтобы я не заболела, он меня раздевает. – недовольно проговорила Маша, неуклюжа снимая футболку. Никита позабавился её попытками, в итоге сам снял с неё мокрый клочок ткани. Стараясь не обращать внимания на её упругую грудь, он прижал девушку к себе.

– Ты теплый. – устроившись поудобнее, произнесла Маша.

– А ты холодная, Куколка, и я пытаюсь тебя согреть. – он взял её ладони в свои, и принялся растирать их. На улице шумел дождь, местами сверкала молния. Они сидели в старом амбаре и грели друг друга своим теплом. Было в этом что-то романтичное, а ведь Никита далеко не романтик. Он не скуп на эмоции как Макс, но он не герой мыльных романов. Ему знакомы сострадание, нежность, а вот любовь…он запутался. Про любовь ему было говорить сложно.

– Почему ты привез меня сюда? – после долгого молчания, спросила Маша.

– Хотел загладить свою вину. Я был свиньей по отношению к тебе. Обычно я себя так не веду. Ты встретилась мне не в лучшее времена.

– У тебя что-то произошло? – Никита надолго замолчал. Мог ли он открыться ей? Пожалуй, что нет. Она без сомнений теперь будет в его жизни, но Никита не хотел сталкивать свое прошлое, и возможное будущее. Он расскажет ей только то, что считает нужным.

– Я любил одну девушку, но теперь она с моим другом. Я слишком поздно решился признаться ей. – Маша нахмурилась.

– Какой то размытый рассказ. – Никита слабо улыбнулся. Умная Куколка. Пока не время ей знать всю историю. Когда-нибудь он расскажет ей, если тогда она все ещё будет рядом.

– Какой есть. Расскажи мне о себе. – перебирая её волосы, попросил Никита.

– А что ты хочешь знать?

– Все что ты сочтешь мне рассказать. – фактически он уже знал о ней все. С самого её рождения. Но ему было любопытно что готова поведать ему сама девушка. У неё был мягкий и звучный голос. Почему то Никита всегда успокаивался под звуки её голоса.

– Моя жизнь совершенно обычная. Я родилась в этом городе и прожила тут всю жизнь. Я единственный ребенок в семье, и с детства занималась плаваньем.

– Теперь понятно откуда такие таланты. – Маша робко кивнула и взглянула в его глаза, пытаясь найти осуждение за то, что смолчала. Но все что она увидела, это море смешинок и загадочную улыбку.

– Да, я просто хотел показать что я не такая уж и хрупкая Куколка.

– Это не значит что я перестану так тебя называть. Тебе идет это прозвище. – Маша улыбнулась и продолжила свой рассказ.