Я смутился и полез в карман за сигаретами.

— Что — «в-третьих»?

— Знаешь, если уж судьба и смерть, и все Темные Магистры стоят на страже нашей с тобой нравственности, и все такое… В общем, я подумал: ну нельзя — так нельзя. Но может быть, в обнимку ловить магахонских разбойников — не такая уж плохая альтернатива? Я имею в виду, что в Мире существует немало способов получить удовольствие от каких-то совместных занятий, и нам стоит все перепробовать, как ты думаешь?

— Я думаю, что ты — самый замечательный парень во Вселенной! — рассмеялась Меламори. — Особенно когда открываешь рот. Впрочем, это твое нормальное состояние… Ты ведь, наверняка, и во сне разговариваешь!

— Во сне я грязно ругаюсь! Спроси у Лонли-Локли, он тебе перескажет один из моих монологов. Благо записал на память…

— Он уже рассказывал! — Меламори окончательно развеселилась, к моему неописуемому восторгу.

— Извините, Макс, я вам не помешаю? — тактично осведомился Андэ.

Он застыл на пороге, оценивающе разглядывая Меламори и одаривая меня многочисленными понимающими улыбками. — Я могу подождать там, ничего страшного!

— Не надо нигде ничего ждать, Андэ! — Я сделал символический глоток бальзама Кахара и поднялся с места. — Меламори, это он и есть!

— Я поняла, — улыбнулась Меламори.

— Андэ, это леди Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся и бегущих. Если тебе и следует кого-то бояться в этом здании, так это не безобидных господ полицейских, а ее. Ну и меня, конечно, совсем чуть-чуть, чтобы мне не было обидно… Пошли, ребята. Думаю, Камши с Шихолой уже часа два кружат по своему кабинету. Нервничают, бедняги. После того, как я сообщил Шихоле, в котором часу мы выезжаем, он чуть в обморок не грохнулся. Не верят, глупые, в мой талант гонщика!

— Они верят, Макс, — успокоила меня Меламори. — А волнуются на всякий случай. Должен же хоть кто-то волноваться перед началом такой грандиозной операции!

— Резонно… Ладно, пошли, все равно пора.

Лейтенант Камши уже сидел в служебном амобилере, его коллега описывал причудливые эллипсы вокруг этого чуда техники и нервно пыхтел трубкой. Они действительно были как на иголках.

Я сразу же уселся за рычаг, к их неописуемому облегчению.

— Это господин Андэ Пу, ребята, — я кивнул на своего протеже. — Мой личный летописец. В последнее время я стал жутко тщеславным, а наши знахари это не лечат. В общем, прошу любить и не обижать, он вашего брата и без того терпеть не может. Надеюсь, это быстро пройдет… Андэ, запомни, а еще лучше — запиши имена своих новых друзей: сэр Камши и сэр Шихола. Они не кусаются, что бы ты сам ни думал по этому поводу… Меламори, садись рядом со мной, поскольку сзади будет тесновато. Наш сэр Андэ — не самый хрупкий мальчик в столице!

Никто и рта не успел открыть, а я уже рванул с места. Шихола восторженно охнул.

— Да, пожалуй, мы действительно приедем вовремя, — сдержанно сказал лейтенант Камши.

— Нет, — возразил я, — мы приедем раньше, чем нужно. Ровно на полчаса. В городе я всегда езжу медленно и осторожно. Вот за городскими воротами вы узнаете, что такое скорость!

Дорвавшись до рычага амобилера, я становлюсь совершенно невыносимым, что правда, то правда! Стоило нам оказаться за городом, я дал себе волю. Несся так, словно удирал от смерти. Ребята на заднем сидении прижались друг к другу, как осиротевшие детишки на благотворительном вечере. Оно и к лучшему: считается, что совместно перенесенные страдания способствуют взаимной симпатии, а из «товарищей по несчастью» со временем получаются не худшего качества просто «товарищи»…

— Ну он дает! — прошептал за моей спиной Андэ. — Полный конец обеда!

— Точно! — сдавленным голосом сказал Камши.

— Наши гонщики могут уходить на пенсию. Все до единого, — вздохнул Шихола.

Я надулся от гордости и прибавил еще чуть-чуть…

Меламори обеими руками держалась за сиденье. Я покосился на нее: как там, жива еще? И обалдел: такого счастливого выражения я на этом прекрасном лице давненько не видел. Ее глаза горели, на губах блуждала мечтательная улыбка. Кажется, от восторга она и дышать перестала.

— Я тоже хочу так ездить, Макс! — шепнула она. — Научишь?

— А тут и учить нечему. Амобилер едет с той скоростью, о которой мечтает возница, так ведь? Когда сядешь за рычаг, просто вспомни эту поездку. Ты еще меня перегонишь, не сомневаюсь.

— Перегоню! — уверенно заявила Меламори. — Не сразу, конечно. Но перегоню! Через дюжину лет точно перегоню! Или даже раньше.

— То есть не позже чем через двенадцать лет? Ладно. На что будем спорить? — усмехнулся я.

— Пока не знаю… На деньги неинтересно: у нас с тобой их все равно много, хвала сэру Донди Мелихаису и его казначейству! Давай так: кто выиграет, тот и решит.

— Давай. Но учти: я могу ехать еще быстрее.

— Ну так давай! — обрадовалась Меламори.

— Ребят жалко. Потом как-нибудь.

— Ладно, договорились. Только обязательно!

Она умолкла и снова восторженно уставилась в темноту. Я был рад, что сумел доставить ей удовольствие. Вот уж не чаял…

— Мы приближаемся, ребятки! — сообщил я минут через сорок. — Теперь командуйте, я же понятия не имею, где это ваше место встречи!

У лейтенанта Камши хватило хладнокровия быстренько сориентироваться, так что вскоре мы были на месте. Как я и обещал, на добрых полчаса раньше, чем требовалось. Сожаление по этому поводу испытывала только Меламори. Прочие жертвы моей маниакальной езды выкатились из амобилера и обессиленно опустились на траву. Я вздохнул и полез за бутылкой с бальзамом.