Рыжий зло расхохотался.

— Ты — скверный колдун, чужак! — сказал он неожиданно высоким, ломким, как у мальчишки, голосом. — Может быть, получше, чем я, но мой щит делал великий мастер!

— Он дело говорит, Макс! — подтвердила Меламори. — Сам по себе этот красавчик ничего не стоит, но кто-то смастерил ему отличный щит. Ему невозможно навредить: не пробьешься! Теперь понятно, почему мне было так трудно идти по его следу, а ты и вовсе…

— И что положено делать в таких случаях, незабвенная? — устало спросил я. — Попросить этих ребят держать его покрепче и сбегать за Джуффином? В случае чего я быстро: туда и обратно! Или у тебя есть другие предложения?

— Разумеется, есть! — прыснула Меламори. — Твои верные рабы вполне могут объединиться с нашими коллегами и просто связать своего бывшего босса: против крепкой веревки ни один магический щит не помогает… В любом случае, нам надо доставить его в Ехо, а уж сэр Джуффин с ним разберется!

— Господа! — торжественно обратился я к полицейским. — Нам нужна веревка, да покрепче: сами видите, какой грозный дядя! Ваши предложения?

— Ремни подойдут, надеюсь? — Капитан Шихола начал расстегивать пояс, на котором носил оружие. — Ребята, снимайте ремни, чем больше — тем лучше. Спеленаем его, как младенца!

— Вам нужна помощь? — спросил я мертвецов.

— Да, хозяин! — жалобно забормотали они. — Нам очень нужна помощь! Мы можем его держать, но пусть твои люди связывают, мы с ним сами не справимся!

— Дохлые куклы! — презрительно бросил Джифа. Он смотрел на меня скорее скорбно, чем свирепо. — Никогда не пытайся оживлять мертвых друзей, чужак! У таких хреновых колдунов, как мы с тобой, это дерьмово получается.

— Я же не полный кретин, чтобы оживлять своих мертвых друзей! Гадость какая!

Я поспешно отвернулся от Джифы и ласково спросил у полицейских:

— Что же вы стоите, господа? Моим мальчикам нужна помощь, сами слышали! Понимаю, что сотрудничество с ними довольно неприятно, но, если этот сердитый дядя вырвется, будет еще неприятнее. Можешь не морщиться, Меламори, свою работу ты уже сделала, так что мое приглашение тебя не касается. А вы, ребята, давайте!

— Спасибо, Макс! — горько усмехнулась Меламори. — Как мило с твоей стороны!.. Я, пожалуй, действительно воспользуюсь твоим расположением. Видеть их не могу, этих красавчиков, мерзость какая!

Полицейские, судя по выражению их лиц, полностью разделяли эту точку зрения. В овраг им не хотелось.

— Что, надорвались? Не тянете? — ехидно картавя, спросил кто-то сзади.

Грешные Магистры, да это же мой собственный «летописец», совсем было о нем запамятовал! Андэ Пу тем временем гордо вылез вперед.

— Давайте я помогу вашим дохликам, Макс! Я не надорвусь!

— Давай, только быстренько!

У меня не было ни времени, ни сил, чтобы сообщить Андэ, какой он молодец. Надеюсь, что это было написано на моем лице…

Толстяк собрал пояса и с неожиданной грацией скользнул в овраг. Через несколько секунд он уже бодро командовал моими мертвыми помощниками. Джифа хрипел, рычал, скрежетал зубами и ругался так, что меня разбирала черная зависть. Я укоризненно обернулся к полицейским. Лейтенант Камши молча взял оставшиеся ремни и полез следом. Шихола вздохнул и присоединился к нему. Остальные нерешительно переглянулись и, один за другим, неохотно поплелись к оврагу.

— Не забудьте заткнуть ему рот! — напутствовал их я. — Вам же это все слушать…

Не прошло и пяти минут, как рыжий Джифа был аккуратно упакован в настоящий кожаный кокон. Не забыли и про кляп. Хвала Магистрам, он наконец-то заткнулся! Объединенными усилиями Джифу извлекли из оврага и почтительно положили к моим ногам. Три дюжины мертвецов робко топтались поблизости. Важный, как памятник Гуригу VII, Андэ Пу презрительно на них косился.

— Твой дедушка-пират мог бы тобой гордиться, дружище! — одобрительно сказал я и обернулся к полицейским, брезгливо вытирающим руки о траву: — Все, ребята! Вот вам ваши Магахонские Лисы, в полном составе. Делайте с ними что хотите, сил моих больше нет!

И я устало опустился на влажную траву. С удовольствием посмотрел на белесое утреннее небо: там над вершинами деревьев кружила одинокая птица. Сейчас мне казалось, что я люблю эту птицу так, как еще никогда никого не любил…

Мое внимание отвлек странный шум. Я с трудом приподнял голову, пытаясь увидеть хоть что-то, кроме цветных кругов перед глазами. Вокруг меня стояли полицейские, они аплодировали, как аплодируют экипажу самолета перетрусившие во время тяжелой посадки пассажиры, после того как шасси мягко стукнулись о надежную твердь посадочной полосы…