Зеленоглазый мужчина лет шести, напряженно всматривался сквозь линзы своих очков в мамино лицо, с надеждой услышать желанный ответ.

– Милый, но ведь день, когда все подарки ложатся лишь к твоим ногам – зимой. А сейчас день Бахтияры. Тебе не кажется, что будет справедливым, если сегодня подарками будет завалена только Бахтияра?

– Ага, зимой это ведь не скоро. А я тоже хочу подарок! – заныл кроха. – Так не честно…

– Вань, я обещаю, что поделюсь всеми моими подарками с тобой, только не нужно расстраиваться, - попыталась унять мальчугана Бахтияра.

– Ага, а если тебе подарят куклы там разные или платья, зачем они мне? – смешно и деловито, одним указательным пальчиком поправляя очки, продолжал маленький Ваня.

– Ванечка, я обещаю, что поделюсь с тобой всем, даже куклами. А ты сам разберешься, что тебе нужно, а что нет, и не понравившиеся и не интересные тебе экспонаты вернешь мне.

– Обещаешь? – Ваня продолжал недоверчиво поглядывать на сестру.

– Обещаю. – С едва заметной улыбкой, но очень серьезным лицом, подтвердила Бахтияра.

– Ма, ты слышала?

– Конечно родной. Я все слышала. Но в таком случае тебе придется и своими подарками делиться, когда время придет. Ты к этому готов? – зная особую слабость своего малыша – собственничество и огромное нежелание делиться ни с кем своими вещами, поддернула его София.

– Маа, так не честно.

– Как это «не честно»? По-моему все очень даже правильно.

– Маааа… - маленький Ваня был близок к тому, чтобы расплакаться, а София готова была рассмеяться, она так любила этого мальчугана и его забавную мордашку в моменты детского отчаяния!

– Да ну брось, Ванька, - София притянула малыша к себе. – Я пошутила, а ты ведь не должен так реагировать, ты ведь мужчина! А настоящий мужчина всегда получает то, чего хочет. Так что не расстраивайся. Бахтияра обязательно поделится с тобой. А я обязательно прослежу, чтобы она тебя не обманула.

Маленькие ручонки ловко обвились вокруг шеи:

– Спасибо мамочка, ты у меня самая лучшая!– горячий поцелуй обжег щеку Софии и целиком и полностью удовлетворенный исходом ситуации, маленький Ваня моментально исчез из комнаты Бахтияры.

– А ты вот никогда такой не была. – Все еще глядя в пустоту прошептала София с некой теплотой и горечью в голосе. – Скорее всего потому, что тебе отец не позволял распускать нюни, а я вот сейчас очень даже позволяю это делать твоему братишке. Я ведь его так сильно люблю…

– И я его тоже очень люблю. Да и как можно не любить такое чудо-чудовище-чудище, - рассмеялась Бахтияра.

Только Бахтияра закончила, как в комнату вновь влетел Ваня.

– Вот, этим можешь не делиться. С днем рождения. – Малыш протянул Бахтияре что-то похожее на рамку для фотографий, но из-за плотного слоя подарочной бумаги, именинница могла лишь догадываться об этом. – Я люблю тебя. И это я сделал сам. Почти.

«Сделал сам» - так горделиво прозвучало с уст совсем еще маленького мальчика, который всегда любил похвалу в любом ее виде. Любил хвастать, любил ябедничать, любил жаловаться, любил притворяться, любил быть в центре внимания, он был полон многих не самых лучших качеств, но именно за все это, его просто обожали мама и сестра. Он был таким взрослым в свои шесть и таким ребенком одновременно. Он был душой их семьи и бесконечной радостью.

– Ого! Ванечка, ты сам? Ничего себе подарочек, - откровенно начала восхищаться Бахтияра. – Мамочка, спасибо тебе за такого братишку. Надо же – САМ. Да ты САМ для меня самый большой подарочек.

Бахтияра все сильнее прижимала к себе Ваню, который таял в ее объятиях, словно сливочное масло на солнце.

– Я знаю, - довольно прошептал Ванька.

Руки Бахтияры спустя несколько минут отпустили брата и принялись распаковывать первый полученный на сегодня подарок. «Раздевая» один за другим слои красочной бумаги, Бахтияра, казалось, поняла, что скрывается под всем этим слоем красоты – рамка для фотографий. Но как только этой «рамки» коснулись ее глаза, она вынуждена была признать ошибку. Это была миниатюрная аппликация из листьев в форме сердца, помещенная под стекло. И это было так прекрасно!

В самом центре красовался нереальных размеров липовый листочек нежно желтого цвета, который был закован в красные рябиновые. В свою очередь миниатюрные рябиновые листочки обрамляла нить из ягод самой рябины. Всю эту красоту окружали маленькие сердечки из березовых листочков. Получалось так, что одно огромное сердце было в окружении десятка меньших, которые Ваня просто обвел красным фломастером, видимо, решив больше не заморачиваться с рябиновыми ягодами. Картинка была не идеальной, кое-где проглядывался клей, но от нее исходило такое теплооо… Бахтияра была уверена, ее братишка вложил в эту поделку всю свою душу, от чего ее собственную просто переполняли самые приятные эмоции и чувства.