— Как, как… Примерно так же, как я всегда влипаю в истории. Шел по пустыне, слушал музыку, никого не трогал, врезался во что-то лбом, смотрю — стена!

— Отличная инструкция для всех желающих найти какой-нибудь зачарованный город, — авторитетно подтвердил Кофа. — Кстати, а что за музыку ты слушал? Никогда не думал, что возле Черхавлы играет какая-то музыка. Да и не слышал ничего, когда сюда добирался.

— Нет, музыка к Черхавле никакого отношения не имеет, — отмахнулся я. — Еще одна игрушка с моей далекой родины, я вам потом покажу… Ох, Кофа, мы уже там! Или еще здесь?

— Давай скажем так: мы уже здесь. Такая формулировка тебя устраивает?

Пока мы разговаривали, наш летательный аппарат послушно взмыл вверх. На миг нерешительно притормозил над верхним краем стены и, плавно покачиваясь, начал снижаться.

Мы проникли в Черхавлу, но я не был готов открыть по этому поводу бутылку шампанского. Чего мне по-настоящему захотелось, так это истошно завопить и рвануть назад. К счастью, в отличие от Кофы, я не умею управлять пузырем Буурахри. Так что пути назад не было. Впрочем, я все время упускаю из виду, что этого самого пути назад у меня вообще отродясь не было. И вообще ни у кого.

Поэтому я закрыл глаза и мертвой хваткой вцепился в Кофину руку. Такие детские выходки почему-то всегда оказывают на меня самое благотворное воздействие. Мой спутник презрительно хмыкнул, но руку отбирать все-таки не стал — очень мило с его стороны.

Я почувствовал, что днище корзины прикоснулось к земле. Поневоле пришлось открыть глаза и выпустить на волю дружественную конечность. Мой опыт свидетельствует, что, оказавшись в незнакомом месте, следует временно забыть об утонченности собственной душевной организации. Неизвестности может противостоять только та, почти незнакомая нам самим часть нашего существа, которая способна вглядеться в темноту, чутким носом хищника втянуть незнакомый воздух и мгновенно определить присутствие и степень реальной опасности — вместо того чтобы пускаться в изготовление душещипательных комментариев к своим неземным переживаниям.

— Кофа, здесь кто-то есть, — прошептал я. — Совсем рядом, но… кажется, это не люди.

— Да нет, мы люди, просто немного другие люди, — отозвался из темноты мелодичный голос.

Я ни за что не решился бы определить пол существа, которому он принадлежал. Обладатель голоса говорил с едва заметным акцентом и немного нараспев, словно лечился от заикания по популярной в свое время методике.

— Будет лучше, если вы покинете свое убежище, — продолжил голос. — Не такое уж оно надежное, по чести говоря. Кроме того, меньше всего на свете мы хотим вам навредить. Мы всегда рады гостям, но к нам редко кто-то заходит.

— Говорят, к вам трудно попасть, — откликнулся я, спрыгивая на мостовую.

К этому времени я уже был совершенно уверен, что нам ничего не угрожает. Мудрая и практичная половина моего существа утверждала, что никакой опасностью тут и не пахнет. Разве что есть риск рехнуться от новых впечатлений, но с этим я, пожалуй, как-нибудь справлюсь. Прочие мои составляющие, как всегда, купились на возможность вести диалог. Самый надежный способ меня приручить — дать мне поболтать с хорошим собеседником.

— Мало ли что говорят, — откликнулся голос. — Ты же легко нас нашел, правда?

— Правда, — улыбнулся я. И повернулся к Кофе: — Выходите, чего уж там!

— Сейчас выйду, не гони, — проворчал он. — Между прочим, ты забыл разбудить Кумухара.

— Не нужно будить вашего спутника, — попросил невидимый незнакомец. — Будет лучше, если его сон продлится еще некоторое время.

— Ладно, значит, обойдемся без Кумухара, — согласился Кофа.

— А вас можно увидеть? — спросил я у темноты. — Или у вас есть только голос?

— У меня есть все, что может понадобиться. Просто я никак не могу понять, кого вы хотите увидеть? Мы, жители Черхавлы, любим нравиться своим гостям.

— Ну, если можно заказывать… Тогда просто что-нибудь не очень экзотическое, ладно? Какой-нибудь приятный, но заурядный человеческий облик, без ярко выраженных отклонений. Главное — не пугать меня до полусмерти.

— Как скажете.

Мы услышали смех, звонкий и объемный, как переливы целого хора серебряных колокольчиков. Потом перед нами появилось совершенно очаровательное создание. Белокурая леди в тонкой темной тунике, совсем юная. На моей родине ей дали бы лет четырнадцать — пятнадцать, не больше.

— Такой облик вас не пугает, правда? — лукаво спросила она.

— Такой облик действительно никого не может испугать, девочка, — добродушно согласился Кофа.

— А такой?

Рядом с юной леди появилась еще одна, судя по всему ее ровесница. Они вообще были ужасно похожи, только волосы второй леди были немного потемнее.

— А такой?

Рядом с ними появилась еще одна девчонка. Они хохотали, как расшалившиеся школьницы. У меня голова кругом пошла от их переливчатых голосков.