— Не откажусь, — с явным облегчением кивнул он. — А как насчет пива для моей команды? Ребята очень на тебя рассчитывают.

— Правильно делают. Будет им пиво. А теперь предлагаю сменить тему беседы и поговорить о чем-нибудь по-настоящему страшном. Например, как мы будем объясняться с Кофой. Я вот подумал, может быть, мы вообще ничего ему не скажем? Пусть считает, что просто задремал после завтрака.

— Ты забыл, сэр Макс, он же умеет читать мысли! — возразил Анчифа.

— Да, действительно. Ну, значит, мы не напрасно весь вечер говорим о смерти! — рассмеялся я. — Очень актуальная тема, тебе так не кажется?

Анчифа заулыбался до ушей. Наш тематический вечер, посвященный вопросам жизни и смерти, можно было считать закрытым. Передать не могу, как меня это радовало.

Еще три дня мы с Анчифой посвятили составлению фантастических прогнозов своего ближайшего будущего. Торжественный момент пробуждения сэра Кофы Йоха неумолимо приближался.

Как и следовало ожидать, он проснулся ровно через пять суток после того, как заснул. Маленькие служители его «полевой кухни» честно выполнили мое задание.

Не могу сказать, что это было самое спокойное утро в моей жизни. Я подскочил чуть ли не на рассвете и нервно бродил по палубе, пытаясь сформулировать какое-нибудь логичное объяснение своего дикого поступка. Вообще-то я мог сослаться на Джуффина, но шеф был не в восторге от этой идеи. Ему гораздо больше нравилось думать, что я выкручусь самостоятельно, не прибегая к его авторитету. Боюсь, он сам не хотел связываться с Кофой. Могу его понять.

— Хватит мучиться, Макс, — сэр Кофа неслышно подошел ко мне сзади и положил руку на плечо, испугав меня чуть не до полусмерти. — Ты все время перегибаешь палку. Мне не требуются твои объяснения, и так все ясно. Кстати, я не так уж плохо провел эти несколько дней. Мне снились сны, а это дорогого стоит!

— А что, обычно они вам не снятся? — изумился я.

— Не снятся. Признаться, я уже давно успел смириться с этим грустным фактом, а тут такой подарок!

— Здорово! — обрадовался я. — Я-то думал, вы из меня душу вытрясете…

— Неужели я так похож на идиота? — сварливо спросил Кофа. — На кой мне твоя душа? Между прочим, я с самого начала был уверен, что дело закончится какой-нибудь мелкой пакостью в таком роде.

— С самого начала — это с какого момента? Когда Анчифа увидел ташерский фафун?

— С того самого чудесного момента, когда этот безумный Кеттариец, наш с тобой начальник, разбудил меня на рассвете первого дня года, чтобы сообщить, что мне предстоит деловая поездка на Уандук. Мало того что в твоем обществе, что само по себе мука для всякого разумного человека, так еще и на этой грешной краденой шикке, под предводительством сэра Анчифы… Ладно уж, проехали. Скажи только честно, тебе понравилось быть пиратом?

— Так, серединка на половинку, — признался я. — Кажется, мы с вами здорово разбогатели, но сам процесс показался мне довольно скучным и утомительным. Дело кончилось тем, что я решил почитать газету, можете себе представить!

— Я так и думал, — невозмутимо кивнул Кофа. — А твое «здорово разбогатели» — что это значит в переводе на «пощупать»?

— Мы с вами стали обладателями восьми шкатулок с ташерскими специями — забыл, как они называются! Букики или бубики…

— Может быть, букиви? — заинтересовался Кофа.

— Да, точно. И я собираюсь честно разделить наше богатство пополам. Наш капитан утверждает, что это очень круто.

— Да, ничего себе, — присвистнул Кофа. — За свою жизнь я сменил немало занятий, но до сих пор мое бодрствование никогда не оплачивалось столь щедро, как эти несколько дней сладкого сна. Что ж, с тобой вполне можно иметь дело, мальчик!

Вечером того же дня сэр Кофа долго и со вкусом ворчал на Анчифу, за бутылочкой какой-то ташерской дряни из запасов ограбленного нами купца.

Эти двое опять умудрились выжить меня из собственной каюты. Слушать их пререкания и продолжать наслаждаться жизнью оказалось совершенно невозможным делом. Так что остаток вечера и часть ночи мне пришлось провести на палубе, извлекая из-под собственного лоохи бесконечные чашки кофе и развлекаясь Безмолвной беседой с Меламори, благо у нее как раз случилось подходящее настроение, чтобы прочитать мне подробную лекцию о жизни, философии и самобытной культуре арварохских буривухов. В последнее время ей удалось стать крупным специалистом в этом вопросе. Насколько я понял, леди крепко сдружилась с мудрыми птицами и практически поселилась в специально свитом для нее гостевом гнезде. Бедняга Алотхо Аллирох, который в свое время увез ее на Арварох, окончательно укрепился в подозрениях, что связался не с женщиной, а с неведомой прежде ипостасью Мертвого Бога, страшно опечалился, но вместо того, чтобы сесть в угол и умереть, как это принято у арварохцев почти во всех мало-мальски запутанных ситуациях, собрал своих Острозубов и отправился громить какое-то очередное окраинное княжество, поднявшее мятеж против Завоевателя Арвароха. Ну хоть какое-то развлечение себе нашел. Честно говоря, я от души сочувствовал бедняге.

Я так увлекся беседой, что сам не заметил, как выдержал несколько часов Безмолвной речи кряду. Это был мой абсолютный рекорд. А ведь совсем недавно после пятиминутного разговора потом обливался…

Прошло еще несколько вполне замечательных дней. Все шло по-старому, разве что Кофа спал теперь не три часа в сутки, а чуть ли не целую дюжину. Все остальное время он пребывал в гораздо более приподнятом настроении, чем это было свойственно его длиннолицей и худощавой ипостаси. Я терялся в догадках, что именно смягчило его нрав — обладание несколькими шкатулками ташерских пряностей или способность видеть сны, внезапно обретенная по моей милости?