— Как — что? Деньги, разумеется. Время от времени Йонги изменял свой облик и приходил наниматься на службу в Городскую полицию. Бубута оформлял все как положено, заносил его имя в списки Канцелярии Довольствия, выписывал жалованье… У Бубуты был целый отряд из таких вот несуществующих полицейских. А ведь им кроме жалования полагаются деньги на обмундирование и обувь, бесплатное питание на работе, личное оружие — знаешь, сколько стоит хорошая рогатка бабум? И еще служебные амобилеры, один на четверых, и ежегодные премии — вместе набегала весьма приличная сумма. Потом Бубута с Йонги делили эту самую приличную сумму — то ли «по-честному», то ли просто поровну… Я понимаю, что тебе ужасно интересно, но мы уже приехали, а посему — тормози.

— Нет в жизни счастья! — фыркнул я. — Я бы вас сутками слушал!

— Не сомневаюсь, — согласился Джуффин, поспешно покидая амобилер. — Бубутины подвиги — это же самое интересное, не то что твои задрипанные путешествия между Мирами…

На сей раз Друппи было позволено войти в святая святых Дома у Моста, кабинет сэра Джуффина Халли, и уютно устроиться на теплом полу возле зачарованного окна. Куруш, который давно привык к тому, что он является единственным и неповторимым представителем фауны на этой заповедной территории, не стал возражать против вторжения моей собаки: сразу понял, что так зачем-то надо. Зато нам с Джуффином достался выговор: оказывается, у нашей мудрой птицы закончились орехи. Кроме того, Курушу уже два дня никто не покупал пирожных. «Уйду я от вас в Большой Архив! — напоследок пригрозил буривух. — Сэр Луукфи Пэнц никогда не забывает вовремя отправлять курьера за орехами!»

Мы с Джуффином виновато переглянулись, чувствуя себя законченными гадами. А потом принесли Курушу страшную клятву, что уже через минуту после открытия «Обжоры Бунбы» в его распоряжении будет столько пирожных, сколько он пожелает, и угробили несколько драгоценных минут на обыск многочисленных ящиков нашего письменного стола. Орехов, которые мы там обнаружили, должно было хватить на целую дюжину буривухов, но наш Куруш — это нечто особенное! Он проворчал: «Ну, хоть что-то», флегматично покопался в обнаруженных нами россыпях лакомства, нахохлился и задремал.

— Ну вот, с делами мы покончили, теперь можем развлекаться! — ехидно шепнул мне Джуффин.

Мне показалось, что шеф говорит так тихо, чтобы Куруш не услышал его сарказма, и я в очередной раз задумался: кто же у нас все-таки первое лицо в Соединенном Королевстве? Впрочем, и так понятно…

Джуффин тем временем запер дверь кабинета, немного подумал, потом решительно встряхнул кистями рук, молниеносным движением сдернул с окна занавеску и набросил ее на нечто невидимое. Судя по тому, как задергался комок ткани под его руками, это самое «нечто» было живым и отчаянно пыталось освободиться — впрочем, безрезультатно.

— Смотри внимательно, Макс, — Джуффин толкнул меня локтем в бок. — Учись, пока есть чему учиться!

После этого заявления он резко хлопнул по свертку обеими руками, а потом забормотал какую-то околесицу. Я не разобрал ни слова; более того, я вообще не уверен, что эти торопливые звуки были человеческой речью. Тонкая ткань перестала судорожно дергаться и засияла тусклым светом, словно под нею была спрятана настольная лампа.

Шеф поднял голову и торжествующе резюмировал:

— Ну вот!

— Интересно, вы действительно были уверены, что я чему-то научусь? — ехидно спросил я.

— А что, разве нет? Я-то думал, ты все схватываешь на лету! — ухмыльнулся он. — Ну, извини, сэр Макс. Значит, в следующий раз…

— А он будет, этот самый «следующий раз»?

— Поживем — увидим, — рассеянно отозвался Джуффин. — Так, смотри: Йонги уже с нами!

Он ухватил лежащую на полу занавеску и перевел ее в вертикальное положение. Создавалось впечатление, что в ткань завернуто что-то большое, но совершенно плоское и очень легкое — кусок фанеры, что ли…

Мгновение спустя шеф сдернул занавеску и небрежно отбросил ее в сторону, а я с изумлением убедился, что не так уж и ошибался. Под покровом обнаружилось тело Йонги Мелихаиса, которое было бы похоже на живое человеческое тело, если бы не оказалось совершенно плоским — словно было аккуратно вырезано из большой, в два человеческих роста, фотографии. Это выглядело настолько дико, что мне стало не по себе. Если бы мертвый Йонги оказался скелетом, облаченным в обрывки савана, или полупрозрачным привидением с неопределенными сияющими контурами, я бы и глазом не моргнул. Но двухмерное изображение, ведущее себя как совершенно живой человек, — это было немного слишком!

Тем не менее я сразу узнал его обаятельное лукавое лицо и аккуратную белую бородку — точно так же он выглядел совсем недавно, когда я…

Это воспоминание повлекло за собой целую вереницу других, но голос шефа помог мне выбраться из болота некстати пробудившейся памяти.

— Лихо у меня вышло! — одобрительно заметил Джуффин. — А ведь всего-то один раз принимал участие в подобном деле… — Он насмешливо посмотрел на меня и добавил: — Махи мне тоже сказал тогда, чтобы я учился, и мне тоже показалось, что я ничего не понял — в точности как тебе сегодня… С тех пор прошло почти шестьсот лет, и вот — получилось!