Шрифт:
– Это не предлог стать твоё девушкой, - привела, как думала, весомый аргумент.
– А это?
– меня подняли за попу и притиснули к стене.
– Помнишь?
Конечно, я помнила, даже в мельчайших подробностях, но кто же признается.
– Когда это было, - протянула.
– Сейчас освежим твою память, - Давид наклонил голову и поцеловал. Его поцелуй был решительным, уверенным, собственническим и даже немного высокомерным. Как будто он заранее знал, что я легко ему сдамся. Впрочем, я тут же подтвердила его предположение, обхватив его руками за шею, тихо вздохнула и ответила. Все мысли об уходе вылетели из головы, сердце вырывалось из груди.
К сожалению, поцелуй закончился слишком быстро, обоим уже не хватало воздуха. Мы с трудом переводили дыхание, смотря друг другу в глаза.
– Согласна?
– спросил он, когда отдышались.
– Нет, - хотя с языка был готов сорваться положительный ответ, но кто же так легко сдаётся.
– Значит, плохо убеждал, - предвкушающе прошептал Давид, снова наклоняясь к моим губам.
– Хочу тебя, хочу...
И я не смогла ничего с собой поделать. Хриплый стон, сама целую его. Пальцы впиваются в его плечи. Ещё секунда, и мы оба потеряли контроль. Где-то на краю сознания метаются мысли, что лучше сейчас остановить это безумие, но я не делаю никаких попыток, чтобы высвободиться.
Не поняла, как оказались в постели. Он целует меня, почти кусает. И прижимает к себе так сильно, что, кажется, трещат ребра. Но мне это нравится. Лёгкие, почти невинные поцелуи покрывали тело. Стоны наслаждения, что срывались с губ, перерастали в крики и умело ловились его губами. Словно в бреду, словно пьяные растворялись в нашем общем ритме.
И никто из нас неспособен думать о чем-то в этот момент, только желание, страсть, сметающем все мысли, все чувства, все другие желания.
***
Пальцы Давида лениво поглаживали распущенные волосы на моём затылке. Наслаждаясь приятными ощущениями, закрыла глаза. Ещё немножко и замурлыкаю. В голове пронеслась мысль, что сценарий нашей первой встречи опять повторился. На улице уже потемнело, взошла луна, свет которой освещал комнату. Наверное, домой я сегодня уже не поеду.
– Вика, теперь ты согласна?
– вопрос Давида вырвал из приятных ощущений.
– Давид, зачем надо было портить такой приятный момент?
– легла на живот попой кверху, зарывшись лицом в подушку.
– Я хочу получить положительный ответ. Почему ты отказываешься, ведь нам хорошо вместе, в чём мы только что убедились?
– парень выводил замысловатые узоры по моей спине.
– Мы знакомы несколько дней, - мой голос прозвучал глухо.
– Зачем терять время? Мы с тобой давно не подростки, а взрослые люди, - его доводы были уважительные, но я не хотела снова связывать себя официальными отношениями.
– Мы не знаем ничего друг о друге.
– Обязательно узнаем, как только ты станешь моей девушкой, - Давид не отставал. Упёртый, зараза. Я молчала, не зная, что такого сказать, чтобы убедить парня отказаться от своей идеи. Тем временем он не бездельничал, стал покрывать спину лёгонькими невесомыми поцелуями. Было щекотно, потому не удержалась и засмеялась. Давид понял, что я боюсь щекотки, потому стал нещадно щекотать. Я смеялась, вырывалась, молила остановиться, но ничего не подействовало.
– Скажи да, иначе не перестану, - паразит крепко меня держал. Его пальцы снова пробежали по рёбрам, заставляя меня подскочить.
– Давид, прошу тебя, перестань, - просила с последних сил, живот уже болел от смеха.
– Ты согласна стать моей девушкой?
– Хорошо, только больше не щекочи, - парень отпустил моё многострадальное тельце и откинулся на подушки.
– Как оказалось все просто, а я здесь ублажал её, убеждал, а надо было просто пощекотать, - за свои слова Давид сразу же получил подушкой по наглой морде и, пока не сориентировался, я спихнула его ногами из кровати. Такой хороший звук был, когда он приложился о пол. Я отомщена.
– Вика, как ты могла поступить так со своим парнем?
– обиженная мордочка Давида выглядела очень комично. Я не удержалась и снова засмеялась.
– Мой парень, что хочу, то и делаю, - привела весомый аргумент.
– Пострадавшая сторона не согласна и требует компенсации, - Давид подобрался ко мне и стал целовать. Через секунду мысли об отмщении выветрились из головы, их заменили более развратные.
***
САША