Глава 3

– Мышкина!

Девушка вздрогнула и боязливо оглянулась на зов. Перед ней стоял менеджер и с нескрываемым отвращением сверлил её взглядом.

– Ты опоздала! – резко бросил он.

Мышкина, опустив голову, уставилась взглядом в пол, а её очки сразу съехали на нос. Она очень хотела возразить, что пришла даже раньше, но сделать это было выше её сил.

– Можешь забыть о премиальных! – злорадно проговорил он. – Хотя, если ты заменишь в субботу Скворцову, то я могу закрыть на это глаза.

Виолетта прикусила губу от такой несправедливости. Это было уже не в первый раз, когда её вынуждали заменять Скворцову – пассию менеджера. Имея власть над теми, кто безропотно ему подчинялся, он пользовался этим сполна, запугивая слабых, которые не смели пожаловаться руководству. А Мышкина была именно такой, вот ею и помыкали все кому не лень. Она бы и сама с удовольствием заменила девушку, лишние деньги никогда не помешают, но ведь приходилось отрабатывать за Скворцову совершенно бесплатно, в то время, как та отдыхала и получала зарплату за смену, в которую даже не появлялась на работе.

– Ты все поняла? – презрительно проговорил менеджер, в душе хваля себя за хитрость. Теперь он сможет провести выходные со своей красавицей, а эта уродка будет пахать на них.

– Менеджер! – сзади послышался чей-то голос. – Твои часы спешат, а значит, Виолетта пришла даже раньше.

Парень раздраженно повернулся к говорившей девушке и оказался лицом к лицу со Швецовой. Его кулаки сжались от досады, что кто-то стал свидетелем его разговора с Мышкиной. К тому же, эта девица была не робкого десятка и могла его «заложить».

– Не вмешивайся, Мария! – предостерег он, надеясь, что его грозный взгляд подействует на подчиненную.

Однако, она сунула ему под нос свои часы, ничуть не испугавшись.

– Сейчас ровно шесть, – довольно проговорила она, и на её лице вдруг появилась победная улыбка.

– Твои часы идут неправильно! – рявкнул менеджер, побагровев от злости. Его совсем не прельщала мысль, что запланированные им выходные пойдут «коту под хвост».

Маша, не растерявшись, вытащила из сумки мобильный, набрала службу времени и, поставив функцию громкой связи на телефоне, поднесла трубку прямо к уху менеджера.

– В Киеве сейчас восемнадцать часов одна минута, – донесся голос автомата.

Менеджер заскрипел зубами, проклиная вмешательство Швецовой. Несомненно, только что она приобрела в его лице заклятого врага.

– Можете идти работать, – еле выдавил он.

– Жора! – позвала Маша уже удалявшего от них парня.

– Что? – оскалился он.

– Может, все же извинишься перед Виолеттой?

Маша готова была рассмеяться, видя, какие усилия пришлось приложить недобросовестному менеджеру, чтобы выдавить из себя единственное слово: «извини». Его желваки от злости так и дергались, а лицо исказилось, словно он только что съел лимон. Ему все же удалось это произнести и, бросив напоследок испепеляющий взгляд на девушек, Жора стремительно исчез.

Хоть внешне Швецова выглядела спокойной и даже довольной, в душе была разгневана. Маша презирала таких типов, унижающих и использующих всех, кто не умел ответить «нет». В такие моменты она хотела защитить всех несправедливо обиженных.

Маша одернула себя. Снова ведет себя как мать Тереза.

– Спасибо, – тихо проговорила Мышкина, не поднимая глаз.

Первым порывом Маши было обругать Виолетту за то, что позволяет использовать себя таким ничтожествам, как менеджер, но увидев её грустное лицо, девушка остановилась.

– Виолетта, – строго произнесла Швецова, заставив девушку взглянуть ей в глаза. – Ты должна стать сильнее! Никто не вправе указывать тебе! Поняла?

Мышкина неуверенно кивнула и заняла свое место возле кассы. Она тоже была кассиром, а её рабочее место находилось как раз перед Швецовой. Поэтому Маше не раз приходилось слышать обидные слов в адрес девушки.

Виолетта Мышкина полностью соответствовала своей фамилии. Не только характером, но и внешне девушка была похожа на серую мышь. Непримечательная внешность, тусклые волосы – то ли каштановые, то ли темно-русые, которые она затягивала в тугой хвостик, да в придачу очки на пол-лица делали её похожей на старуху. Она была старше Марии всего на два года, но выглядела, как минимум, лет на пятнадцать старше.