– Это всего лишь птица, – сказала Бри.

– Птица, кровь которой может спасти мальчика.

Если бы только это был другой случай, когда можно было рискнуть. Но Бри не могла просто так рисковать. Она пошла не к берегу, а домой. Оставила копьё, захватила рюкзак, воду, рогатку и направилась в Крест.

Глава пятая

Поход по горам занял полдня.

К этому времени Бри забралась на маленькое плато, вскарабкавшись по дереву. Жара и влажность стояли невыносимые.

Она вспотела под футболкой и от сандаля появилась хорошая такая мозоль. Прям там, где кожаные ремешки держатся за лодыжку, в том месте, где её не видно. Что бы это значило?

Ей еще предстоял спуск. Только осознание существования мозоли могло помочь ей спуститься.

Со скалы это место не просматривалось. Приятный ветер обдувал Бри. Она нашла себе место для отдыха – место, где скала была больше гладкой, чем острой. Будто, погода создала из скалы скамейку для голодных альпинистов.

Бешеная Мия утверждала, что видела цаплю, летящую к озеру. Но вполне возможно, что птица просто пролетала остров после охоты на берегу. Поэтому нужно следить как за берегом снаружи острова, так и за берегом у озера.

Она много раз сидела здесь с Локом, чтобы убить время, и только однажды с мамой.

После рыбалки и охоты, до того, как кто-то не напряг их другой работой, они прокрадывались в лес и взбирались на Крест. Там они сидели в полной тишине, вглядываясь в бесконечную гладь океана за Солтуотером.

Им не нужны были слова. Ни Локу, ни Бри.

Первый и единственный раз, когда она с матерью забирались на Крест было в годовщину смерти отца. Им обеим нужно было отвлечься и Бри показала матери их с Локом местечко.

Ей было тогда восемь лет. Походы тогда не были столь часты как сейчас, но её мать справилась лучше чем ожидалось. Кто же знал, что рассказчица может быть такой проворной?

Когда они добрались до вершины, мать Бри встала у самого края. Одной рукой ухватившись за дерево растущее из скалы, другой протягивая в ее сторону.

– Взгляни на озеро, – сказала она. – Кажется, что оно так близко, что можно прыгнуть и нырнуть в него.

Это не так.

– Может я смогла бы летать там словно птица.

Она отошла от дерева и развела руками, словно крыльями, стоя у самого-самого края.

– Мама? – сказала Бри дрожащим голосом.

– Я устала, Брианна. Без него моя жизнь такая пустая.

– Без папы?

Она кивнула.

– Я не одна. Во мне столько его. Он – это я.

Бри не понимала. Её мать – это её мать. Её отец – это её отец. Это два человека.

– Я чувствую, что смогу летать уже сегодня.

Бри наблюдала, как мать отрывает от земли подошву.

– А как же я? – спросила Бри.

– А что с тобой?

Нижняя губа Бри задрожала.

– Ты не можешь летать. Ты не птица. Что станет со мной?

– Ты упряма, как сорняк, Брианна. Тебе никто не нужен.

– Ты моя мать! – закричала Бри. – Неважно нужен мне кто-то или нет; ты должна быть тут. Ты не должна улетать.

Её мать была словно в трансе. Её пальцы скользили по ветру, подбородок приподнят. Сердце Бри словно разрывалось и, казалось, разрыв увеличивается. Нет, ты не тот человек, которому дана возможность выбирать жить ему или нет.

Она схватила мать за запястье и оттащила её от обрыва. Возможно, она назвала её эгоистичной. Сейчас Бри уже не помнила.

Что бы не сказала Бри, её слова вернули мать к реальности, а может она просто испугалась или постыдилась. Наверное, она смогла бы сделать это позже, но в тот день от прикосновений Бри мать стала прежней.

Она посмотрела на Бри как будто первый раз в жизни, встала на колени и крепко обняла.

– Прости, я здесь, – прошептала она Бри.

Где-то через месяц мать простыла и уже не выздоровела. Борьба со смертью матери растянулась на неделю и Бри все спрашивала себя, что бы было, если бы она разрешила тогда ей полетать.