Ему хотелось одного -остаться с любимой один на один. Прижаться к руке без этих иголок и лейкопластырей, отдать тело, душу, власть, лишь бы выжила.

Он находился в палате минут пятнадцать, потом вышел уже прежним, собранным и с холодным разумом .

– Кто дело ведет,

– ФСБ,четвертый отдел.

– На Манежную. Сюда усиленную охрану. Мне докладывать каждые полчаса.

В кафе народу было мало, поэтому арестованных было немного- повара, техперсонал и одна супружеская пара. Всех не отпускали, ждали «самого». Он приехал ,пожал начальнику отдела руку, и попросил ознакомить с первыми результатами.

– Подозреваемый один. Официант, обслуживающий стол. Но и другие версии рассматриваем.

– Заказчик, имя?

– Заказчика ,как такового нет.- полковник увидел, как «сам» порывается ,что-то сказать.

– Это абсолютно точно. Официант, невменяем, дал показания ,отдал флакон из -под вещества. Ему тридцать шесть, мать старуха недавно умерла, жена умерла от рака груди. Сами посмотрите и послушайте.

Офицер отодвинул темную штору и нажал на невидимую кнопку.

Сотрудник госбезопасности допрашивал официанта. Высокий ,рыжий мужчина ,довольно симпатичный .Правда про лица такие говорят -себе на уме.

– Вы их знали до этой встречи, Борис?

– Да ,давно уже приходила, Лера, несчастная женщина.Часто в синяках, редко трезвая. Вторая ,это же известная актриса. Одинокое неприкаянное сердце. Женя ,моя Женя ,шепнула, помоги. Зачем им мучиться.

– Женя ,это его умершая жена,- шепотом пояснил кто-то.

– Ей такие подруги в радость. Ведь ,вы же понимаете, господин следователь, в обычной жизни, они бы и не встретились.

– Хорошо, я вас понял. Но третья, женщина ,ее вы знали?

– Нет, красивая, правда?

– Очень,- согласился офицер.- И очень счастливая.

– Ах, не говорите ерунды. Она, как раз самая несчастная. Муж ребенка решил отобрать. Очень влиятельный человек, очень. Я сам слышал, даже Павел Остохов бы не помог.

– Что за бред,о ком он?! –не выдержал президент.

– Вы о ком говорите? О женщине за этим столиком, или другим?

– Да ,что вы все путаете. Конечно, они все вместе сидели. Красивая собралась бежать в Америку, эти две ей помогать решили. Женя просила ,скорей скорей , а то уйдут. Женя такая чувствительная к чужому горю.Вот первой я насыпал той ,красивой, потом уже Маша, та почти и не пила, просто кофе горячий ,поэтому тоже без сознания .

– Хорошо, где яд взяли.

– Это не яд, мамино лекарство Маме выписывали, я не давал, зачем. Женя сказала, это бесполезно ,не поможет. Надо тем, кому плохо. Да и не дружила она с моей мамой.

– Александр Александрович ,- в темную комнату заглянул еще один сотрудник.- Мария пришла в себя.

– Едем ,бред полный ,не верю ,что это он сделал.

Маша лежала и ела яблоко. На мгновение ему стало обидно, Варя там мучается ,а эта ,- но потом он взял себя в руки. У этой двое детей.

– А что случилось? Девки где?
– как всегда грубовато спросила Варина подруга.

– Маша, они в соседних палатах. Перескажите мне вашу встречу. Что Варя говорила.

– Не могу, вот честно не могу. Пусть сама если хочет, говорит.

– Послушайте, Вы, моя любимая женщина, мать моего годовалого сына в реанимации. Кончайте выеживаться .Что за бред, о том, что сына отниму.

– Не орите, сами все затеяли.

– Маша ,четко, ясно и быстрее!- снова сорвался он на крик.

– Все просто. Ваша бывшая ,позвонила Варе по вертушке, сказала ,что вы повенчаны, что она всего лишь живот для Сашки, и скоро ее в Саратов, а пацана Вам ,старикам.

– Причем Саратов?

– Ну помните ,у классика, в деревню, глушь, Саратов.

Он дал распоряжение проверить внутреннюю связь ,кто звонил ,по минутам, а сам слушал подробный рассказ Машки.

И пытался понять ,что это - чудовищная несправедливость, стечение обстоятельств, или чья –то темная воля.

Потом был звонок доктора, положение тяжелое-стабильное.

Потом из резиденции - звонили в их с Варей спальню из Москвы, из приемной.

Ему неожиданно вспомнился эпизод, из «Семнадцати мгновений весны»- Штирлиц звонит Борману из бункера правительственной связи. Там нет прослушки. Нет прослушки. Значит все?

Он понимал ,что огромная отлаженная машина сыска уже перемалывает в своих жерновах огромное количество людей, информации.

Но веры в справедливость не было даже у него.

Спать он лег поздно, взял в кровать сына. Обложил кровать подушками. Собрав все диванные подушки, раскидал на полу у кровати. Вдруг уснет , а сын с кровати упадет. Но уснуть так и не мог. Сашка спал на животике, попой кверху. Он слушал его легкое дыхание, прижимался щекой к подушке пахнущей Вариными любимыми духами, слез не было. Облегчения не наступало.