« Балет в моей жизни появился еще в три года. Я бегала по покрытому лаком полу в шерстяных носках. И сломала ногу. Была со мной соседка, уже не помню почему. Она вызвала «Скорую помощь», молодой доктор долго пытался меня уговорить выпрямить ножку, а потом стукнул мен по ноге кулаком. Прелом был в двух местах.Такая вот медицина. Папа и мама уже приехали ко мне в больницу. Нога срасталась не быстро, и все время неровно, ее ломали два раза. А когда на третий раз мама не дала им больше это делать, ее обозвали «кукушкой и мачехой». Тем не менее, ногу больше не ломали, надели гипс, а так как перелом был почти у самого паха, то гипс шел через спинку, жестким поясом.

И вот лежу я, и лежу. Папа и мама снова где- то в горах ищут зараженных животных, они эпидемиологи .Бабушку пускают редко, она очень слезлива . А потом приходит доктор Васильев. Я до сих пор помню его фамилию, и я слышу такие слова, которые много лет спустя услышу в порту Лос-Анджелеса, от русских грузчиков.

Оказалось, что у меня от гипса огромный пролежень в спинке, вплоть до размягчения позвоночника. Эта травма еще напомнит о себе, а пока после выздоровления, мы с бабушкой ходим в дом офицеров на балет. Хирург Васильев, танцует в народном балете. Сам балет я не помню. И доктора тоже. И вся эта история осталась в памяти со слов бабушки. Так впервые в мою жизнь вошел балет.

Мне было семь лет, обычная девочка. Ничем особо не увлекающаяся ,ни в каких талантах незамеченная.

Помню, что мечтала стать врачом, как папа и мама, всем куклам делала уколы и ставила банки.

И вдруг в классе находится девочка, которая скоро уедет в Москву поступать в балетную школу.

А надо признаться, я была довольно нехрупкой в детстве. Нет, не толстой, а такой девочка гриб–боровичок. А эта Вика, та, что в балет отдали, была раза в два толще. Непрестанно жующая плюшки и пирожки существо.

Правда имела она чудные синие глаза, при темных локонах.

И вот уехала эта Вика.

А я заболела. Худею, плачу. И никому не признаюсь, что тоже хочу в балет, в Москву.

А мама и папа тогда в командировке были, приезжают, а я с нервным срывом в больнице.

Мама смогла меня выслушать и понять. И, о чудо, берет билеты и с папой везет меня в Ленинград. Звонят каким-то своим знакомым, меня допускают до второго тура, и его я прохожу. А потом уже после прохожу медкомиссию. И тут крах всех надежд, давний перелом ноги, плохие прогнозы врачей. От нагрузки будут боли, возможны отеки.

Папа и мама, пытаются меня утешить, что не обязательно танцевать, можно например, петь или рисовать.

Спасет нас всех моя болезнь, простуда. Мы возвращаемся в теплый Ташкент, и я иду снова в свой первый класс. Оказалось, что все меня помнят: и учителя, и школьники. Все очень быстро забывается, кроме любви к балету.

И потом уже в Гамильтонской школе в Лос–Анжелесе, я стану учиться танцевать, и даже буду танцевать кордебалет в мюзиклах».

– Тебе скучно?

– Нет, я благодарен тебе за этот разговор. Ты стала мне роднее и понятнее. А теперь у меня дела. Ты прости, правда, есть еще встречи, их нельзя отложить или перенести.

– А ты так и не расскажешь мне о своем детстве?

– Непременно в следующий раз еще посумерничаем. Я обещаю.

6. Я тебя никогда не обижу.

А Бог молчит. За тяжкий грех,

За то, что в боге усомнились,

Он наказал любовью всех,

Чтоб в муках верить научились.

ЗИНОВЬЕВ НИКОЛАЙ

Они не видались уже два дня, у него плотный график международных встреч, у нее, изматывающие опустошающие душу съемки. Все было не так, и не в радость.

Наконец-то за завтраком встретились. Он увидел другую Варю, словно заколдованная царевна –несмеяна, она не поднимала глаз от тарелки с творогом.

Он встал ,прошел к стойке и налил обоим чай. Принес, и наконец-то решился спросить: «Что с тобой, на съемках неприятности?»

Она так намучилась ожиданием встречи, что стала говорить, торопливо, жалуясь словно ребенок: “Все не так, с партнерам надо играть ,а какие уж тут чувства ,когда он в глаза и за глаза говорит обо мне гадости. Что и с режиссером, и с продюсерами. Вообщем дрянь , а не человек. А актер потрясающий. Даже я ему верю, когда он , слова о любви говорит!»

– Я не думал ,что девочка из Ташкента, пробившаяся в Голивуде,так чувствительна к словам. Разве там, в пустыне Техаса легче было?

– Там все судебных разбирательств боятся .

– Ну, а папарацци? Тоже ведь, чистое сделают грязным.

– Ну не знаю, наверное, я придумала Россию.

– Помнишь, я тебе экскурсию обещал по Питеру. Давай бери тайм-аут от съемок и поехали.

Он показывал ей свой Санкт-Петербург. И здание бывшего КГБ и Пушкинский музей, Аничков мост ,а потом они вышли на улице Толстого, Варя увидела табличку «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова».