Мы ужинали тихо. Все молчали. Я смотрел на папу. Я его редко вижу. Только за ужином и ещё иногда в выходной. Я решил, что понаблюдаю за ним, и мне будет что записать в дневник наблюдений. У папы, когда он жевал, шевелились уши. Я потрогал его уши, а они у краев твёрдые, не сгибаются.

Я спросил у папы, почему у него уши твёрдые? У нас у всех потрогал – мягкие, а у него – твёрдые. Это признак биороботов и демонов.

Тогда папа сердито сказал маме:

– И что у нас ребёнок читает? Апокалипсис или «Молот ведьм»?

Я сказал, что читаю Авесту. И что Авеста была написана много тысяч лет назад. Там интересно про то, как нужно отгонять демонов и что делать, если притронешься к мертвецу.

– Если мы не дадим папе спокойно поесть, то ему пригодятся эти знания, – сказала мама. Но я не понял, почему. Он что, собрался притрагиваться к мертвецам?

И мы опять ели молча. Тогда я спросил у папы, знает ли он, где похоронен Заратуштра? И не к нему ли он решил притрагиваться?

– У меня, – медленно, ну совсем как робот, у которого садится источник питания, ответил папа, – был тяжёлый день.

Можно подумать, что я заставляю его раскапывать Заратуштру. Наверное, папа просто не знал, но стеснялся сказать. Даже роботы не могут всё знать. Ведь всё зависит от того, какая программа в него заложена. Хотя бывают ещё самообучающиеся роботы…

Но потом Динка пошла за пирогом, и папа увидел её новые брюки.

– Это ещё что? – спросил он. – Ты собираешься ходить, как… как…!

– Пусть ребёнок ходит в том, что ему нравится! – сказала мама, которая уже до этого ругалась с Диной из-за этих брюк, но потом всё равно купила. Мама всегда так: сначала возмущается, а потом сделает, как её просишь. Я-то знаю, она завязывает мне шапку и шнурки, потому что мне совсем не нравится это делать.

– Нужно, чтобы она сама поняла, как глупо это выглядит, – добавила мама.

– Вы ничего не понимаете в моде! Вы совсем отсталые! – заорала Динка, но шарлотку достала

– Не ори на родителей, – сказал папа.

– А на кого мне орать? – поинтересовалась Дина.

– Чур, не на меня! – сказал я.

– А давайте того, кто будет громко разговаривать, начнём штрафовать, – предложил Дима. – Лёха может какой-нибудь крикоизмеритель изобрести.

Я объяснил, что осциллограф или шумомер уже изобрели. И если среди нас есть роботы, то в него это должно быть встроено.

– Прекрасно, – сказала мама, – теперь я могу спокойно оставить вас на три дня. Я уезжаю в командировку.

– Куда? – спросил я.

– В Аркаим – ответила мама. – Это недалеко от Магнитогорска. Раскопки. Исторический парк там. Сделаю цикл материалов об экологическом мышлении человека эпохи бронзы. Представьте, что четыре с лишним тысячи лет назад люди после себя не оставляли никакого мусора!

– Зато они там – Заратуштру оставили, – сказал Лёха. – Там могила есть, её называют Могилой Учителя. И, скорее всего, там был похоронен этот древний мудрец.

– Не знаю, как с твоими мертвецами… мудрецами, – Динка тут же успокоилась, – но все мои знакомые едут в Аркаим, потому что это вообще волшебное место, и там все желания сбываются. Сначала надо походить по одной горе и попросить прощения. Потом по другой – и загадать желание. И желание сбудется. А если пойти на ту гору, где живут грачи, то у тебя родится ребёнок.

Папа обалдело посмотрел на Динку и даже ничего не сказал. В другой раз он бы показал ей ребёнка, но сейчас его очень отвлекали Динкины новые штаны.

Затем опять вступил Лёха. Он сообщил, что Аркаим – это ровесник египетских пирамид. Почти 5 тыщ лет назад индоевропейцы пришли в уральские степи и построили прекрасно укрепленное поселение. Прожили сто лет, собрали вещи, вышли за стены и… сожгли свой город.

– Сожгли… – пробормотал папа.

– Может, – поедем на нашей машине все вместе? – неожиданно предложила мама, удивленная нашей необычайной осведомленностью о месте её командировки.