«Нет, не поедем сегодня никуда, - подумала она.
– Я беременная уставшая женщина, у меня уважительная причина прогулять всенощную».

Настя не любила пропускать церковные службы, всегда оставалось ощущение тяжести на душе. Но если сегодня поехать с двумя капризничающими детьми, то не избежать замечаний со стороны вредных тетушек.

Одним словом, остались дома.

Решено было взамен службы прочитать два канона, но и этого не удалось сделать. Пришла Верочка, попросила нарисовать ей цветок и домик. Настя нарисовала и вспомнила, что ужин не приготовлен. А муж придет голодный, и его надо будет кормить. Настя побрела на кухню, за окном давно стемнело, и стало совсем грустно. Последнее время Настя часто стала впадать в такие депрессивные состояния.

«А что я хочу?
– думала Настя, начиная чистить картошку.
– Хорошего понемногу».

Она ненавидела это выражение: так всегда говорила ее мать, считавшая, что все хорошее достается другим людям, но только не ей. Она всю жизнь произносила эту фразу - «хорошего понемногу».

Настю передернуло от этих мыслей.

«Ну вот, опять у меня в голове полный кошмар, - Настя кинула очищенную картошку в кастрюльку с водой.
– Я даже помолиться нормально не могу, только соберусь - сразу дела появляются или дети отвлекают. Где- то у святых отцов прочитала - не вспомню где, - что это лукавый мешает молиться, отвлекает. И даже если начнешь молиться, все равно в голову будут посторонние мысли лезть. Где же я это читала? Забыла, не вспомню, совсем память куриная стала».

Так за делами прошел еще один вечер.

– Мужчины, вы кто, что вам надо?!
– воскликнула Антонина Семеновна, вставая из-за стола.

– Спокойно, мы из милиции, мы ищем вот эту женщыну, - коротко стриженный, с горбатым носом мужчина достал из внутреннего кармана цветную фотографию Алены.

Антонина Семеновна все мгновенно поняла. Она молча опустилась на стул, не отрывая глаз от фотографии.

«Главное, не волноваться», - держась за столешницу, подумала она. Горбоносый пристально смотрел ей в лицо, пытаясь поймать ее взгляд.

– Ты видэла эту женщыну?
– грубо спросил он.

– Я такую женщину не видела, и вообще здесь родильный дом, а не филиал СИЗО, поэтому попрошу вас удалиться, а то я вызову милицию.

– Мы сами милиция, - усмехнулся второй, держа руку в кармане.

– Тетка, ты не поняла, с кем имеешь дело, - горбоносый наклонился к Антонине Семеновне, дыхнув в лицо чесночной вонью.

Заведующая отделением потянулась к телефону. Второй, что держал руки в карманах и ухмылялся, быстрым кошачьим движением подскочил к столу, схватил телефон и бросил его в угол. Телефон брякнулся и раскололся пополам.

В ту же секунду Антонина Семеновна почувствовала у виска холодное дуло пистолета. Горбоносый наклонился еще ниже и заговорил громким шепотом.

– Тетка, слушай меня внимательно: будэшь тихо себя вести - не убьем, будэшь говорить правда - не убьем, будэшь говорить неправда - убьем.

Антонина Семеновна поморщилась от потока нестерпимой чесночной вони.

– Но я ничего не знаю.

– Тетка, смотри сюда внимательно, - и бандит ткнул фотографию в лицо Антонине Семеновне, - эта телка должна была родыть или будет родыть, и, если она в твоей больнице, скажи, мы пришли навэстить ее.

И горбоносый ухмыльнулся кривой улыбкой, обнажив несколько золотых зубов.

– Такая женщина к нам не поступала, впервые ее вижу, - просипела перепуганная Антонина Семеновна.

У нее кружилась голова, а перед глазами летали мушки.

– Тетка, если ты врешь, мы придем и убьем тебя. Если эта баба появится в твоей больнице, мы придем и денег дадим, а если ты куда позвонышь, то мы придем и тебя убьем. Поняла, тетка?

Антонина Семеновна молчала.

Второй ткнул дулом в висок.

– Что молчишь, курва, поняла, спрашиваю? Я повторять вопросы не люблю.

– Поняла, - голос заведующей дрожал.

– Ее точно не было?

– Нет, не было такой, - просипела она.

Бандиты быстро удалились. Антонина Семеновна осталась сидеть в оцепенении, сердце колотилось и больно отдавалось в висках, кажется, у нее подскочило давление. То, что сейчас было, она видела только в фильмах.

«Алене и отцу Андрею грозит опасность, надо их предупредить», - думала Антонина Семеновна, пытаясь встать, но ноги были ватными.

В этот момент в кабинет влетела перепуганная медсестра Маринка.

– Антонин Семенна, там двое мужиков по отделению разгуливают, во все кабинеты заглядывают, звоните в милицию, Антониночка Сем...
– Маринка запнулась и как вкопанная остановилась возле заведующей.

– Антонин Семенна, вам плохо? На вас лица нет. Ой, а телефон почему разбит? Антонин Семенна, вы меня слышите? Подождите, я вам валокордина накапаю.

Маринка засуетилась, доставая из шкафчика лекарства.

– Подождите, щас давление померяю. Они у вас были, да? Кто это такие?
– без остановки трещала уже пришедшая в себя Маринка.