Им понадобилось два дня, чтобы пересечь Пенсильванию и оказаться в Вирджинии. Вечерами они съезжали с шоссе и укладывались спать возле машины. Погода стояла теплая, еды хватало. Однако, каждый день им приходилось останавливаться для заправки, и это был самый опасный момент. Но совсем не потому, что их разыскивает полиция, пояснил Лопес. У полиции и так дел полно, чем заниматься какой-то украденной машиной.

— Так в чем же тогда дело? — удивился Хэрольд.

— В наше время полиция останавливает тебя для обычной проверки документов, находит оружие, выясняют, что ты не местный, и твоя песенка спета.

— Что ты имеешь в виду? Тюрьму?

— Зачем им держать людей в тюрьме, где их придется кормить. Ты каждый день видишь трупы людей вдоль дороги, и большая часть их погибла не от рук бандитов.

— Ходят такие слухи, но я никогда не верил, что полиция убивает людей.

— Поверь мне, так оно и есть на самом деле.

Лопес много рассказывал про Ла Испанидад, коммуну, в которую они направлялись.

— Я много слышал про это местечко в Нью-Джерси. Мы все оттуда. Это коммуна во Флориде возле острова Окичоби. Там вообще много коммун, но эта — кубинская. Порядки так как в израильском кибуце — у каждого есть право голоса, все много работают днем, а вечерами танцуют до упаду. Неплохо, правда? Лично мне это по душе.

Объезжая главные дороги, они проехали Вирджинию и Северную Каролину, потом повернули на юго-восток, направляясь к побережью. Все шло хорошо до Лисвилля, городка в Южной Каролине, расположенного недалеко от побережья.

В Лисвилле они зашли в придорожное кафе, чтобы подкрепиться. Это был обыкновенный городок с высокими старыми деревьями, пока еще живыми. Они заказали себе гамбургеры и жареную картошку. А когда вернулись к машине, возле нее стоял полицейский фургон. Толстый полицейский со щетиной на лице опирался на капот их «форда».

— Ну-ка, ребята, показывайте свои удостоверения личности.

С некоторых пор удостоверения стали использоваться по всей стране. Документ Лопеса полицейский рассматривал дольше всех.

— Так, ребята, повернитесь, руки на капот, ноги расставить. Сейчас я вас обыщу. — И он вытащил из кобуры пистолет — полицейский кольт «позитив» 38-го калибра.

— В чем дело? — возмутился Лопес. — Мы просто путешествуем.

— Делай, что тебе приказали, — рявкнул полицейский. У него был высокий, почти детский голос. — То ли вы, то ли кто-то очень на вас похожий наделал дел в одном из местных банков.

— Никаких банков мы не грабили, — неправдоподобно запротестовал Лопес.

— Тогда вам нечего волноваться. Расставьте ноги и не заставляйте меня повторять дважды.

— А вот этого не хочешь? — крикнул Лопес. Все это время он держал руку на пистолете. И выстрелил, не вынимая его из кармана. Пуля попала полицейскому в бедро, он застонал и упал.

Тут начался настоящий ад. Не успел Хэрольд опомниться, как на улицу повыбегали вооруженные люди. Такое впечатление, что жители Лисвилля только и делали, что сидели дома с ружьями наготове и ждали, когда начнется какая-нибудь заварушка. Загремели выстрелы, и путь к машине оказался отрезан.

Хэрольд с бандитами еле успели добежать до угла здания и пустились наутек. Хэрольд с Лопесом на плечах бежал к лесу, который начинался сразу же за городом. За ним еле-еле успевал Чато.

— Черт возьми! — внезапно выругался толстяк. У него пошла ртом кровь и он упал. Следом за ним упал Маноло. Начался лес. Хэрольд бежал, не снижая скорости, а справа от него бежал Эстебан. Потом упал и он. Дальше Хэрольд бежал один, размахивая одной рукой, а другой поддерживая Лопеса.

Лес закончился, и потянулось болото. Идя по щиколотки в мутной жиже, Хэрольд слышал, как стихают звуки погони. Вскоре Хэрольд оказался возле небольшой речушки или заболоченного рукава, трудно было сказать. На берегу виднелось что-то наподобие деревянного причала, к которому была привязана одна-единственная лодка. Вокруг не было ни души.

— Что ж, Лопес, — сказал Хэрольд. — Придется становиться моряками.

Но бандит молчал. Осмотрев его, Хэрольд понял, почему тот смотрит на него стеклянными глазами. Получив три пули в спину, Малыш-Кошкодав спас ему жизнь, хотя совершенно не собирался этого делать.

— Черт возьми, — выругался Хэрольд, осторожно опуская Лопеса на землю.

— Прости, друг, — сказал он трупу. — Жаль, что ты так и не увидишь своей коммуны. Придется кому-нибудь другому похоронить тебя, иначе мне никогда не добраться до Эсмеральды.

Он отвязал лодку, взял весло и оттолкнулся от пристани.

Хэрольд греб целый день. В зеленоватой склизкой воде плавали стволы деревьев и ветки. Это не то, что дома, где вода была кристально чистая, хотя и не живая. Хэрольду впервые пришлось взять в руки весло, но он быстро освоился, как им управлять. Пистолет он спрятал в рюкзак. Больше он останавливаться не собирался. Если эта река тянется до Флориды, то он преодолеет весь путь на лодке.