Мою позицию я озвучил. Валя, что скажешь ты?

– Валить суку! – он с безмерной жалостью и состраданием смотрел на Марину. – Да за одну ее слезинку… - у него перехватило в горле. Он закашлялся, отвернулся, закурил сигарету.

– Дима?

– Иваныч! Я знаю, он не успокоится, пойдет до конца! Может это он Флинта и заказал? От обиды, от собственного позора? Гордыня непомерная! Он думает, если нас с Валюхой грохнуть, ну вот ему и зеленый свет! А то, что город его уже не примет, ему даже в голову не приходит! Барин! В общем, Иваныч… - он посмотрел на плачущую Марину. – За одного только Черкеса раздавил бы падлу!

Все теперь вопросительно смотрели на нее. Она вытерла платком слезы, выпрямилась, обвела всех напряженным сосредоточенным взглядом. Вздохнула глубоко и горестно:

– Что вы говорите, мальчики! Мы вот сейчас сидим и спокойно человека к смерти приговариваем! Ну, разве можно так? Вправе ли мы? Пусть он во всем и виноват, пусть он убийца. Но мы… И мы тоже… убийцы? Ведь у него и жена и дочка маленькая… И родители… А мы к казни приговариваем… Есть же Бог, что же он не видит ничего, что ли? Неужели нет другого пути? Ну, пусть его посадят в тюрьму! Ведь найдутся доказательства, наверное?

Я ненавижу его, мне отвратительна сама мысль о нем, о его идиотских чудовищных амбициях, у меня истерика случилась, когда я узнала о покушении на Диму!

И все же не могу я так спокойно рассуждать, достоин он смерти или нет. Я не хочу, чтобы он жил. Тем более если он так опасен! Но, и… убивать его не могу, – она громко зарыдала в голос и прижалась к Иванычу.

– Зачем, ну зачем ты собрал нас? Лучше бы сам все решил! – Марина захлебывалась слезами, на нее было невыносимо больно смотреть.

Валька в полном смятении ходил из угла в угол. Дима курил одну за другой сигареты. Иваныч, крепко обнимая племянницу, как мог, успокаивал, легко поглаживая ее шелковистые вьющиеся волосы.

– Прости, Марина! Такие вопросы я не вправе решать в одиночку. Тем более, что это касается всех нас.

Он немного помолчал, вздохнул тяжело:

– Обстановка в городе следующая – работают две комиссии из Москвы. Рвут и мечут! Землю рогами роют. Ситуация по Черкесу и покушению на Диму понятна – это Слава. Кто и за что расправился с Нугзаром, Калганом и Флинтом – пока до конца неясно. Есть версия, что ставят во главе ключевых точек своих людей, которые пока в тени и проявятся позже. Может быть, это будет кто-то из местных, даже, скорее всего. За ними стоят люди, видимо, из нашей структуры. Они их и прикрывают и исполняют серьезные заказы. Это моему поколению ничего особо не надо. А вот молодежь – капитаны да майоры – вот у кого аппетиты! Пользуются служебным положением, себе будущее обеспечивают. Втемную естественно. Менты тоже под себя грести пытаются. Но у них пока еще духу не хватает…

Скорее всего «Парадиз» явился точкой соприкосновения и раздора. И опять – Слава! Если бы он не начал отход от Черкеса, все было бы намного сложнее. Чекисты шума не любят, действуют по-тихому, используют людей осторожно, чтобы самим не светиться, своего интереса не выдавать. Такая волна сейчас по всей стране идет. Весь серьезный бизнес уже давно поделен и никого со стороны туда не пускают. Вот и влезают потихоньку в игровой да в шоу-бизнес, и то, только на местном уровне…

Зазвонил телефон. Иваныч долго и внимательно слушал собеседника.

– Хорошо, сейчас же выезжаю!

– Вот и до моего отдела добрались! Генерал уже там… Ну что, до встречи?.. – посмотрел на Валю и Марину. – Сегодня уже не приеду, - он кивнул Диме. – Проводи меня…

Они спустились вниз.

– По Славе вопрос решили?

– Да, Иваныч!

– Ну все, дальше дело техники… Пока, Дима! Будь осторожен!

– Пока! – он смотрел, как его машина скрывается за поворотом.

– Чего-то тяжело на душе! – то, что они поступают правильно, сомнений не было. И все же трудно это – принимать такие решения, лично участвовать в процессе…

Поднялся на второй этаж. Валька стоял у окна, тяжело опустив плечи. Марина горько и тихо плакала.

– Что же мы, ребята? Как так все получилось? В кого мы превращаемся? Да разве стоит все это, – она обвела рукой вокруг, – чтобы за него убивать? Ведь мы никогда не будем счастливы, если на наши души ляжет убийство! Дима! Что ты молчишь? Неужели вы с Валей так зачерствели? Неужели месть важнее человеческой жизни?

– Марина! – Дима подошел к ней, присел рядом, обнял за плечи. – Ведь дело не в мести! Он опасен так же, как опасна взбесившаяся собака, как потерявший рассудок монстр! Он уже познал вкус крови и если его не остановить, смертей будет еще больше! Ты разве не понимаешь, что либо остается в живых он, либо мы с Валей! И еще Аркан… Тоже одна из главных фигур для него. Остальные мертвы! И вопрос совсем не в деньгах. Здесь амбиции, чудовищное самомнение и высокомерие. И извращенное чувство справедливости! Да, непросто принимать решения, но надо же и в будущее смотреть. Весь город на уши поставил! Успокоиться все не может!

– Валя! – она тревожно смотрела на него. – Ты тоже считаешь, что все решается убийствами? Ты тоже понимаешь, что другого выхода нет? Ты тоже готов всем глотки перегрызть, но не отдать ничего? Ты тоже видишь решение вопроса в стрельбе? И для тебя чужая жизнь как камень под ногами? – слезы лились без остановки.

– Я что, не соображаю разве, какая смертельная опасность угрожает вам обоим, пока он жив? Я что, глупая девочка? Я только хочу знать, неужели другого выхода нет? Неужели нам всем придется окунуться с головой в самое страшное? Как мы потом будем смотреть в глаза своим детям, своим любимым, друг другу, наконец, когда между нами будет это? Как? Валя, как?.. Дима, не молчи… - она горько рыдала, обессилено закрыв лицо руками, всхлипывая тяжело и горестно.