Малыш привстал на локте, пошевелил палкой затухающий костер…

– Лежать! Всем лежать!.. – яростная команда раздалась вместе с оглушительным грохотом множества автоматных очередей. Из-за кустов стремительно выскочили черные призраки и сразу сшибли на землю ничего не понимающих, вскочивших было в панике на ноги, незадачливых контактеров с инопланетным разумом. Заломили за спину руки, защелкнули наручники, заткнули рты плотными кляпами.

Жуткий грохот разорвал ночную тишину – это совсем рядом опускался вертолет, вмиг разметавший уже чуть теплящиеся слабым огнем костры. Несколько бойцов кинулись затаптывать краснеющие малиновым отсветом головешки, размалывая их тяжелыми бутсами в золу. Остальные, подхватив скованных Василия, Дымку, Виктора и Малыша, в мгновение ока погрузились в вертолет, и тяжелая боевая машина, натужно ревя на предельных оборотах, сразу оторвалась от земли и, держась чуть выше верхушек темного леса, быстро набирая скорость, устремилась к светлеющему вдали горизонту.

* * * * *

Они лежали вниз лицом на тонко вибрировавшем тряском железном полу, не имея возможности пошевелиться и уже не чувствуя заведенных за спину обездвиженных, затекших рук. Из-за плотного кляпа было трудно дышать, колотящееся сердце билось бешеными толчками, готовое вот-вот разорваться. Но помаленьку приходили в себя от неожиданного шока. Незаметно скосив взгляд, осматривались. Прямо перед глазами, совсем близко, стояли тяжелые, на литой толстой подошве, шнурованные ботинки сидящих на металлических сиденьях-скамьях крепких рослых парней, одетых в зеленый камуфляж и бронежилеты. В руках они держали короткие автоматы, рядом стояли военные аттестаты и подсумки с запасными магазинами.

Сергей чуть пошевелился и тут же получил увесистый удар бутсой под ребра.

– Лежать! – склонившийся боец нанес еще несколько болезненных ударов. – Тихо, сказал!..

Малыш крутился от боли, дергаясь и сотрясаясь большим телом.

– Полегче, военный!.. – ухитрился выплюнуть кляп.

– Что?.. – рассвирепел спецназовец. – Молчать! – грубо ткнул массивным ботинком прямо в лицо, разбив губы в кровь.

Серега выплюнул выбитый зуб вместе с алой густой кровью прямо на ненавистный ботинок.

– Сука!.. – прошамкал разбитым ртом, с ожесточением глядя в наполненные беспричинной злобой глаза обидчика.

– Что сказал? – боец вскочил на ноги.

– Чмель, оставь его, – раздались со всех сторон голоса.

– Лейтенант Чмелев! Сядь на место! Здесь тебе не Афган! – голос командира гремел, перекрикивая оглушительный гул вертолетного двигателя.

– Сволочь! – бешено вращал зрачками лейтенант. С силой пнул скованного Малыша в живот. – Всем лежать! Касается всех! – разъяренный, подходил к каждому.

– И тебя!.. – И тебя!.. – И тебя!.. – бил ногами пленников по ребрам.

– Лейтенант! Успокойся, сказал! – командир решительно подскочил к обезумевшему от гнева бойцу. – На место! Сядь!

– Все, капитан… - Чмель устало опустился на сиденье. – Сволочь!
– последний раз пнул тяжелой бутсой Малыша.

Полковник Салоед встречал прибывающий борт. Вертолет мягко коснулся бетонного покрытия, заглушил ревущие двигатели.

Из открытой двери выскакивали спецназовцы, вытаскивая из дверного проема задержанных, с трудом передвигающих негнущиеся ноги. Брали с двух сторон под руки и бегом тащили к казармам. Степан с удивлением узнавал в пленниках своих знакомых грибников-заготовителей. Подошел капитан, доложил о выполнении боевого задания. Салоед слушал рапорт, и внутри прохладной волной разливалось неприязненное чувство. Но он не подал вида.

– Задержанных на гауптвахту, – распорядился, обращаясь к дежурному по части.

– Что они там натворили? – командир полка с недоверием смотрел на капитана.

– Извините, товарищ полковник… Приказ!..

– Вы не ошиблись?

– Никак нет!

– Понятно. Через час жду Вас в своем кабинете, – командир козырнул небрежно и быстро пошел прочь.

Надо было что-то предпринимать. Обилие новостей совершенно сбивало с толку. Государственный переворот, миллионные митинги по всей стране, неопределенное положение армии и флота, нерешительность высшего руководства – все это ставило командира полка в патовое положение. Лучшим решением было бы, не торопя события, выждать, чем все кончиться. Но привезли людей Антанаса, явно, ни в чем не виноватых, и по какому-то дикому недоразумению обративших на себя внимание разведки Генерального штаба.

Он ворвался в помещение гауптвахты. Подскочил с докладом начальник караула.

– Проводите к задержанным!

– Товарищ полковник… - офицер просительным голосом пытался что-то объяснить.

– Что? – нахмурил брови командир. – Выполнять! – и старший лейтенант бросился открывать камеру.

– Закройте дверь! – рявкнул полковник, входя в мрачное зарешеченное помещение, озаряемое лишь тусклым светом мутного фонаря.

– Что случилось? – он смотрел на окровавленного Малыша. Тот кивнул в сторону Дымки.

Степан вытащил кляп и учитель, захлебываясь словами, торопливо перескакивая с одного события на другое, с жаром и обидой рассказывал всю историю их неудавшегося контакта с инопланетной цивилизацией. Полковник слушал сначала недоверчиво, потом внимательней, а под конец расхохотался так, что задрожали стены.

Вошел начальник караула.

– Значит так! – командир принял решение.
– Караул в ружье! Пойдете со мной. Вызвать дежурного по полку!

– Есть! – офицер умчался выполнять приказание.