— Вссё сссмеешься? Ну сссмейсся, сссмейссся, Паук, или лучшше называть тебя Питер Паркер?

Все веселье мигом слетело с пленника. Постепенно он начал понимать, что попал и попал серьезно.

— Что тебе надо? — за злостью он пытался скрыть подступающий страх. Не за себя — за близких: тетушку Мэй, Мэрри — Джейн, Фелицию…

— Просссто поговорить, есссли бы я хотел тебя убитьс, ты бы умер или отдал бы мне сссвое тело(Сассске — кун) ещщще месссяц назад, но ссначала… — силуэт приблизился и нанес несколько весьма болезненных ударов, перемежая их шипением. — Это за блассстер, это за колокольню, а это за эти чертовы лессстницы! — последний удар был особенно болезненным.

Бластер, колокольня… он знает, кто я… неужели? — в экстремальных ситуациях паук всегда соображал очень быстро.

— Костюм? — если эта тварь выжила, то спокойной жизни пришел конец.

— Меня называли и так. Хотя мне больше нравится имя Назгул. — голос изменился, пропали шипящие нотки, но холода в нем хватило бы на пару Антарктид. — Считай, что по лицу получил за негуманное обращение с животными(чувствую, еще долго это будет любимым поводом Вальтера для мордобития). Но я благодарен тебе — именно благодаря тебе, Питер Паркер, я осознал себя, как личность, получил возможность жить, а не следовать программе тысячелетней давности. — существо одним движение разорвало путы Паркера. Именно поэтому я хочу предупредить тебя. Ты уже знаешь, что я могу проникать в структуру носителя и совершенствовать ее. Но еще я могу исследовать полученный материал, так вот — твоя эволюция все еще продолжается — ты изменяешься, пока еще незаметно, но все сильнее и сильнее… и конечная форма уже не будет человеческой, я даже не уверен, что ты сможешь подчинить себе звериные инстинкты.

Питер отшатнулся, он не хотел верить в слова, сказанные этим существом, но что — то заставляло его прислушиваться к Назгулу.

— Если не веришь мне — спроси у того, кому доверяешь. Теперь между нами больше нет долгов. Я не враг тебе, быть может, когда — нибудь смогу стать другом, ведь большая часть моей личности — твое отражение. Если потребуется помощь — ты сможешь найти меня, ну а пока — прощай. И фигура в темном балахоне просто шагнула с крыши.

Оставшись один, Паркер вновь и вновь прокручивал в голове странный разговор с еще более странным существом. Чутье не реагировало на него, значит он действительно не хотел причинять вред. В голове стоял сумбур — нужно было проверить слова Назгула, и если они подтвердятся — искать лекарство.

Разговор с Паркером дался мне куда труднее, чем я думал(пришлось поломать мозг и голосовые связки, но Орочимару — стайл того стоил) — сначала очень хотелось просто придушить его, но я смог сдержаться(правда кровушки у него все — таки забрал — материал он превосходный). А потом пришлось почти что импровизировать, — играть фактами и преподносить правду так, чтобы быть у него сложилось определенное впечатление обо мне. Надеюсь, своей цели я достиг. Мне было жизненно необходимо, чтобы Паук считал меня союзником. Так закончился этот день на горизонте уже зажигался рассвет и мне пора было возвращаться в лабораторию.

В институт я вернулся вовремя(хоть и пришлось заскочить еще в парочку мест) — Курт еще не пришел и лаборатория была в полном моем распоряжении. Прошедший день был просто великолепен — заряда позитива теперь хватит надолго. И теперь настало время отблагодарить Коннорса. Я выложил на рабочий стол человеческую руку(правую) и стал внимательно ее изучать. Что? Откуда я достал руку вы спрашиваете? Ну, тут все просто — заглянул по пути в морг. В таком огромном городе ежедневно умирают десятки, если не сотни, людей, а значит, достать свежие тела — не проблема, если творчески к этому подойти. Вынести руку — тоже было не сильно трудно(м — да, не хотел бы я оказаться на месте того патологоанатома, что будет пытаться объяснить родственникам усопшего, куда делась рука трупа). Хоть мне и не нравился этот вариант(все — таки «свежая» конечность была бы лучше). Но что — то мне подсказывало, что альтернативе Док не обрадуется(я бы просто оторвал руку у какого — нибудь местного гопника, но Коннорс слишком добр для этого). Так что придется возиться с тем, что есть.

М — да, хреново дело, часть клеток уже сдохла, а оставшиеся были недалеки от этого(эх, нужно было прихватить парочку, и почему я сразу не догадался?). Еще раз поборов искушение использовать более качественный материал(если профессор узнает, откуда этот самый «более качественный материал» появился, боюсь, нашей дружбе придет конец, а уверенности, что я смогу избавиться от всех улик и не вызвать подозрений Курта у меня не было, так что я решил не рисковать, да и тренироваться в освоении своих способностей тоже нужно), я тяжело вздохнул и принялся за работу.

Образовав через себя — симбионта связь между мной — носителем и лежащей на столе рукой, я начал проводить восстановление, в качестве образца использовав свою руку.

Первым делом, я вывел продукты распада и погибшие клетки — на конечности выступил липкий вонючий пот, пришлось прерываться и отмывать ее в специальной ванночке(да и проветрить помещение тоже не мешало). Следующим этапом стало накачивание этого куска мяса питательными веществами с попутным принуждением клеток к делению и заменой ДНК неизвестного донора на генный материал Коннорса — проблемы с отторжением мне были не нужны. Я первый раз без слияния пытался управлять организмом на столь глубоком уровне. Было непросто, я очень устал, на этот раз и физически тоже(хм, зато нашел вид деятельности, что все — таки может меня утомить), но у меня получилось. Через два часа усилий перед жутко голодным и уставшим(питание пришлось подавать прямо из себя, до втыкания капельницы с физ раствором я не додумался, печаль)мной на столе лежала целая и чистая рука, по всем данным(ну, кроме отпечатков пальцев, пожалуй, да и то — не уверен), принадлежащая доктору Коннорсу(угу, как будто только что отрезали). До прихода Дока оставалось еще примерно полчаса, — как раз хватит подкрепиться и провести тест нервной системы.

Давиться в одиночку очередной вариацией на тему «доширака»(кажется это была более легкая версия — то — ли «дошигастрит», то — ли «дошиязва», хорошо, что теперь я могу слопать и не такое), после прекрасного ужина с Фелицией было особенно грустно, но ничего не поделаешь.

Наблюдать, как шевелятся пальцы и подергиваются мышцы у лежащей на столе конечности, связанной со мной только тоненькими жгутиками симбионта было немного жутковато, зато убедился — рука полностью функциональна.

Но вот в замке заскрежетал ключ. Пойду устрою Курту сюрприз. С этими мыслями я подхватил заранее заготовленный шприц со снотворным и отправился встречать профессора.