Боги, как же хорошо, что Рождество бывает только один раз в году. Суета, народ носится по магазинам в поисках подарков, рвется на распродажи… жуть, хоть мне и не нужно было носиться, высунув язык, по торговым павильонам, но толпы раздраженных и злых людей мне настроения тоже не прибавляли (с эмпатией, которая все еще не полностью мной освоена и потому работает постоянно, да рядом с толпой народа… то еще удовольствие). Так что ходил я несколько взвинченный. Масла в огонь подливала Лаура — отбеливатель остался позади, но в ее шаловливые ручки попал Хеллсинг. Стоит ли упоминать, какими глазами на меня смотрели теперь? Нет, я все понимаю, подростковый максимализм, детская впечатлительность и желание троллить всех и все, но меня — то за что? Более того, каким — то непостижимым для меня образом, она умудрилась подружиться с Федерико и Виктором! Ну ладно, вампир за это время пару раз бывал у меня в гостях и я допускаю, что мелкая могла погрызть ему мозги, но как она добралась до фон Дума? (не иначе, бедный граф просто нашел ближайшего стрелочника и спихнул «дочку обожаемого шефа» на него) И теперь явно что — то затевала, связанное с предстоящими праздниками, но молчала, подобно партизанам на допросах. Ну ничего, друзья, я это вам припомню.

Ну а сам я погрузился в тренировки и добывание подарков. Наконец — то дошли руки пополнить свою базу знаний языков и перевести письмена с Плиты. Древние не стали заморачиваться и просто вывели на ней общую теорию изменения биологического возраста объекта, а также указали параметры «включения» артефакта. Все оказалось гениально просто. Сложнейший аппарат работал по принципу, схожим со способом работы обычного осциллографа. В «разъем питания» подавался определенный сигнал, в случае плиты — луч света, прошедший через определенные фильтры и под определенным углом. Роль фильтров и «уголка» выполняла пирамида. Для нормального использования Плиты, энергия естественным путем скапливалась десяток лет, после чего артефакт разряжали в счастливчика, возвращая ему молодость. А вот седовласый мог влететь, причем сильно. Во первых — последний раз Плита использовалась давно и накопила неплохой заряд. Но это не проблема — именно угол падения света на нужную часть плиты определял, какую мощность выпустить в цель, то бишь, на сколько ее омолодить. А Седовласый просто воссоздал исходную пирамиду. Что в этом страшного? Хех, широты не те, следовательно и угол будет другим, немного, но другим. Так что старикан мог и загнуться от подобного ритуала.

Также удалось наконец — то доработать защиту на разум. Точнее, избавиться от съезжания с катушек подзащитного. Помог мне в этом металл Виктора, оказалось, что даже без внутреннего заряда, псионику он блокирует намертво. А если поверх него добавить «активную броню» в виде моей изначально защиты — сомневаюсь, что найдется настолько отмороженный телепат, чтобы лезть в такую голову. Дальше было проще — найти, что именно в металлоорганике придает ей такие свойства и позаимствовать эту способность. Звучит несложно, но на самом деле было очень трудно, но я справился. Теперь защита готова, а значит, одна мелькая вредная особа после рождественских каникул потопает в школу. Благо до Ксавьера от нас недалеко, так что можно будет водить и забирать Лауру, как обычного ребенка. А если Чарльз попробует залезть ей в голову… хм, ну, он товарищ опытный, так что отделается просто жуткой мигренью… если успеет вовремя вылезти. Попутно подготовил и рождественский подарок для девочки — полный набор манги «блич», с поздравлениями и автографом самого мангаки (заодно и проверил, как там строится японское отделение Братства, да уж, отвечающая за Японию советница за дело взялась с энтузиастом, да и местные вампиры оказались ребятами весьма деятельными).

Впрочем, остальных я тоже не обидел — Курта уже дожидался довольно редкий, но весьма интересный труд доктора Стиллвела, названный «Неогеника — правда и вымыслы», автограф автора получить, к сожалению, не удалось — дядька оказался пациентом психиатрической больницы. Виктор получит ценнейшую вещь — кисточку для пупка. А что еще дарить человеку, у которого все есть, а чего нет, того он и сам прекрасно добьется? Для Федерико, оказавшегося большим любителем помахать рапирой, я заказал отличный клинок из обработанного металла фон Дума, что не сильно уступал адамантию по прочности. Особые подарки были для двух моих девушек. Шельме отправится темно — алая роза, содержащая большое количество моих клеток, а потому способная передавать ей энергию и, надеюсь, хорошее настроение. Для Фелиции же я заготовил кое — что необычное. Мне сильно не понравились намеки Фьюри, а потому, стоило максимально обезопасить девушку, не вызывая подозрений и не внося изменений в ее геном. Итак, возьмем котенка. Обычного мейнкуна из зоомагазина. А теперь начнем его апгрейд. Для начала, через Симбу — набор приоритетов и ограничений (слегка развитый и улучшенный вариант «внушения», обычно практикуемого мной), не хватало, чтобы будущий охранник в дурном настроении напал на свою хозяйку. Так, не причинять вред данной девушке — посылаю образ, охранять и оберегать. Скинул в котэ образы «союзников», включающие их запахи, голоса, внешность и прочее. Так, а теперь сам апгрейд — перестроить мышечную ткань, добавить регенерацию, броньку от Кимуры, ну, и на крайний случай возможность становиться невидимым, левитацию и слегка модернизированную челюсть. Получившийся зверек (почему — то теперь с темно — синей шерстью в полоску) по своим ТТХ приближался к отряду спецназа. Пожалуй, самое то для милой девушки, так любящей попадать в неприятности. Хех, а ведь когда он вырастет, будет не сильно уступать размерами черному терьеру.

Оставшиеся до праздников дни пролетели с бешеной скоростью. В последний момент вспомнил о еще паре человек, кого было бы неплохо поздравить. И как я раньше об этом не подумал?

Чарльз как раз заканчивал расставлять подарки под елью. Завтра у детей будет праздник. Пусть этот год выдался по настоящему тяжелым, но они смогли его пережить, остались вместе, не смотря ни на что. Старый мутант улыбнулся. Его семья оставалась любящей и дружной, да, бывали ссоры и недопонимания, порой приходилось поступать не слишком красиво, но увы — иногда выбора просто нет. Тем не менее, завтрашний день они проведут за большим праздничным столом, под песни и смех. Размышления директора спецшколы прервал звонок в дверь.

— Странно, кто бы это мог быть в такое время?

Он не чувствовал за дверью присутствия разумных. Камеры наблюдения показывали только небольшую коробку, спокойно лежащую на пороге. И больше никого. Осторожность вопила об опасности такой посылки, но здравый смысл говорил, что если кто — то смог притащить через всю охраняемую территорию не такой уж маленький сверток, оставаясь незамеченным, а после спокойно уйти, опять же, не поднимая тревоги, то с тем же успехом этот кто — то мог сделать с ним и его учениками если и не все, что угодно, то многое. Да и любопытно было, что же это такое могло бы быть?

Мутант подъехал в холл и открыл дверь. На пороге лежала запечатанная коробка, перевязанная подарочной лентой сверху лежало письмо. Чарльз прочитал записку.

«Профессору Чарльзу Ксавьеру. Планета Земля, континент Северная Америка, США, Нью — Йорк, тайная школа мутантов. Поздравляем Вас с Рождеством, желаем и дальше оставаться человеком»

Больше в этом странном письме не было ничего. Ни адресата, ни обратного адреса. Тяжело вздохнув, директор школы доставил коробку в свой кабинет, где благополучно ее вскрыл. Внутри был целый мешок лимонных долек и семь книг, начинающихся с «Гарри Поттер…»

— Ну и что все это значит? Впрочем, дел пока срочных нет, можно и почитать… — профессор открыл первую книгу.

Дедпул жевал кошачий корм и радостно напевал незатейливый мотивчик.

— Хе, бесплатные шоу, хавчик, еще бы пивка и вообще — рай. Хотя по началу было непривычно, да, моя прелесть, непривычно. Но что делать дальше, касеты — то кончились… Да и вискаса осталось немного.

Тут за спиной наемника отъехала стена. Озадаченный этим событием, Дедпул решил посмотреть, а что же там? За стеной оказался выход на улицу, а у выхода коробка. Внутри было поздравление с рождеством, пиво, нормальная еда и несколько плюшевых игрушек в виде пони.