– Ни то, ни другое, ни третье! Я не могу предъявить тебе обвинение и взять под арест, тем более запереть, парализовать, заморозить, – в моей власти только отстранить тебя от поста, занимаемого в Совете Лиги. И то – решением всего Арбитражного Суда. Пока ты – свидетель, не более… Но все же, Рилиот, настоятельно умоляю тебя не покидать воздушного пространства Бровурга!

– Хм! – Первый Советник с затравленным видом вновь опустился в кресло. На него нахлынули воспоминания. – А Леверсон действовал так, словно ему сказали: «Доставить живым или мертвым»…

– Он переборщил. Но ты правильно поступил, что прилетел. В отличие от Тургаона. Неповиновением Тургаон признал собственную вину. Для него оправдательный приговор невозможен. Он потеряет маршальский жезл.

– Иногда астральная связь между отцом и дочерью оказывается сильнее человеческой воли. У Тургаона оторвали кусок сердца. Я хорошо знаю маршала – он не думает, как наладить собственную жизнь или оправдаться в чьих-то глазах, потому что у него нет оправдания самому себе. И Тургаон не собирается возвращаться – ни на Бровург, ни к жизни…

– Но он ведь обязан прибыть на заседание!

– Оставь его в покое, Арбитр. Подумай лучше, что произойдет на Земле. Ты способен предсказать там развязку?

– Я? Как ты правильно заметил, клубок сильно запутан.

– Но мы оба чувствуем, что на Земле назревает нечто серьезное. На древней планете вновь созидается история человечества!

– Слишком громкое заявление! На самом деле мы ничего не знаем, чтобы утверждать наверняка.

– Одно все же можем: Леверсон последний, кому стоило доверять историю всей Галактики.

– Да нет никакой истории! Леверсону поручено произвести арест и прибыть на Бровург – ни больше ни меньше. И ты…

Первый Советник грустно улыбнулся, прерывая Арбитра на полуслове:

– Литакон, кому ты это рассказываешь? Ты побоялся отправить на Землю человека, способного повлиять на ход истории. Ты отправил туда пустышку, чтобы не помешать Естественному развитию событий, как я – послушался твоего приказа, чтобы удержать самого себя от непредсказуемого поступка. Только вся беда в том, что, будь твой актер бездарь или гений, – Леверсону досталась главная роль в этом спектакле. А играя такую роль, нельзя отсидеться в тени кулис!

Русский граф не переставал удивлять Леверсона.

Во-первых, он предложил идеальные место и условия для приема оборудования с военных крей­серов. Разгрузку молекулярных шаблонов для заводских синтезаторов русских производили на севере страны, в условиях полярной ночи и сорокаградусного мороза, с соблюдением высочайших требований секретности – не включая сигнальных огней, закрываясь низкоэнергетическими силовыми щитами и подгадывая погодные условия, называемые здесь «пурга». В разобранном виде в контейнерах русским доставлялись также космические перехватчики и тяжелые штурмовые машины на антигравитационных подушках. Погрузчики Лиги опускались в сопло вулканообразной трубы, едва поднимающейся над дрейфующими льдами в Ледовитом океане и уводящей глубоко под землю, к ангару, более всего напоминающему законсервированный не так давно секретный космический порт. Благодаря высочайшей автоматизации всех операций разгрузка в этом порту занимала считанные минуты: погрузчик едва успевал достигнуть посадочной площадки, как к нему уже пришвартовывали направляющие гравитационного конвейера. Дальше груз буквально уносился в бесконечную даль подземных тоннелей.

Во-вторых, выяснилось, что сеть секретных подземных тоннелей пронизывает всю Россию, а каждый тоннель заканчивается пустующими, но вполне функциональными ангарами и базами, местонахождение которых, по странному совпадению, было выбрано невдалеке от границ с соседними государствами, а точнее, практически на самих границах. Размеры ангаров и баз позволяли сосредоточить в них многотысячные летные дивизии; организованные по принципу скоростных магнитных магистралей, тоннели быстро перебрасывали тонны грузов из одного ангара в другой, а специальное геомагнитное покрытие на стенах подземных укреплений исключало проникновение туда лучей-щупов разведывательных зондов.

В-третьих, отбирая инструкторов для «самоучек» графа Владимира, Леверсон ожидал увидеть небольшие и только что сформированные отряды из «сырых», неопытных полицейских. Вместо этого граф продемонстрировал настоящую армию прекрасно подготовленных легионеров, прошедших и летную школу, и школу рукопашного боя, и школу выживания. Два миллиона солдат, разбитых на подразделения и строго соблюдавших субординацию, уже знали, как управлять истребителем, прекрасно владели колюще-рубящим оружием, показывали неплохие результаты в стрельбе из узконаправленных излучателей.

В итоге подготовка к вторжению на территорию САД Г началась и продвигалась намного быстрее, чем в самом смелом плане, который мог бы только вообразить себе генерал Лиги.

Любой нормальный человек на месте Леверсона заинтересовался бы причинами, побудившими русских заблаговременно принять такие странные для миролюбивого государства меры. И даже неопытный наблюдатель пришел бы к выводу, что русские готовились к интервенции в соседние страны еще задолго до падения на Землю корабля Братьев. Но Леверсон принял факты нарушения Россией международных конвенций не только спокойно, но и как должное – его меньше всего беспокоила политическая обстановка на планете: как офицер Арбитража, Леверсон занимался лишь поиском и арестом высокопоставленных чинов Лиги и считал наиболее для себя разумным не выходить за сферу интересов, ограниченную условиями получаемых заданий. В данном случае генерал должен был разобраться с кораблем пиратов и не имел никаких инструкций, как реагировать на поведение тех или иных землян в тех или иных обстоятельствах. Кажущаяся твердолобость Леверсона на самом деле была выработана годами и являлась результатом накопившегося опыта – охотясь за людьми, которые завтра вновь могли встать у руля истории, генерал ходил по лезвию бритвы и защищал свою карьеру и репутацию только тем, что в любом своем действии ссылался на соответствующий пункт полученных сверху инструкций. Затаенный милитаризм русского графа для исполнителя службы безопасности Арбитража означал только одно: сокращение расходов и времени на подготовку к решающему удару по кораблю преступников. Что он означал для Земли или Лиги в целом, должны были решать совсем другие люди…