– Раз уж вы все здесь, лучше всего будет снять показания прямо сейчас, чтобы не отрывать никого от дел в другое время.

Жервез недоуменно поднял брови.

– Показания?

– Ваше местопребывание вчера днем и прошлой ночью.

– Господи! Вы же не думаете, что это сделал кто-то из нас?

– Как раз это нам и нужно выяснить, сэр.

– Что за нелепость!

Остальные ничего не сказали. Даже Джойси.

Старший инспектор ввел в курс дела своего заместителя, который только что приехал и теперь деловито расставлял своих людей вокруг руин, чтобы любопытствующие, которые все прибывали, не подходили слишком близко. «Новости уже разлетелись по ближайшим поселкам, – подумал я. – И люди спешат не упустить бесплатное зрелище. Наверное, приезжают уже чуть ли не из самого Твайфорда».

Почти вся семья, включая Малкольма, Джойси и меня, поместилась в три полицейские машины, которые стояли перед домом. А Жервез, Фердинанд и Сирена пошли пешком к дороге, где оставили свои автомобили.

Когда мы выезжали за ворота, Джойси мрачно сказала инспектору:

– Я никогда не прошу Алисии, что она подговорила свой проклятый выводок взорвать Квантум.

– У вас есть какие-нибудь основания для такого заявления, госпожа Пемброк? – спросил инспектор Эйл.

– Заявления? Это просто мое мнение. А Алисия – сука.

Плечи инспектора Эйла, который сидел рядом с водителем, поднялись и опустились – он тяжело вздохнул.

Дорога все еще была запружена машинами, множество людей шли пешком. Водитель полицейской машины остановился возле машины Джойси, которую мать бросила прямо посреди дороги, когда бежала к дому. Полицейский помог освободить место у обочины и отвести туда машину Джойси, чтобы можно было проехать. Мы втроем пошли было к арендованной машине, на которой приехали с Малкольмом из Лондона, ко она была безнадежно зажата тремя рядами автомобилей, так что мы вернулись и поехали вместе с полицейскими.

В большом современном здании полицейского участка с пуленепробиваемыми стеклами старший инспектор Эйл провел нас через бронированные двери и пригласил в свой кабинет, по ходу дела велев одной из сотрудниц проводить Джойси в другую комнату и предложить ей чаю. Джойси, недовольная, ушла с ней, а инспектор, еще раз тяжело вздохнув, усадил нас в кресла в своем кабинете. Рабочее место инспектора Эйла было выдержано в строгом деловом скандинавском стиле.

Некоторое время он задумчиво поглядывал на нас из-за широкого стола, внимательно изучая свои ногти, потом прочистил горло и обратился к Малкольму:

– Хорошо. Вы можете не говорить, где вы были и что делали вчера ночью. Я, конечно же, не верю, что вы способны взорвать свой дом только для того, чтобы убедить меня, что вас хотят убить.

Малкольм ничего не ответил. Инспектор помолчал несколько минут, потом продолжил:

– Вероятно, это в самом деле так. Мы должны были серьезнее, отнестись к тому происшествию в гараже.

Я подумал, что ему сейчас приходится несладко. Эйл пригладил пальцами свои роскошные черные усы, ожидая от нас каких-нибудь пояснений. Мы молчали.

Тогда инспектор снова прокашлялся и сказал:

– Мы не прекращаем розысков убийцы миссис Мойры Пемброк.

Малкольм наконец пошевелился, достал свой портсигар. Сунул в зубы сигару и похлопал по карманам в поисках спичек. Как раз напротив него на столе у Эйла стояла пластиковая табличка с надписью «НЕ КУРИТЬ».

Малкольм мельком взглянул на нее, зажег спичку и закурил.

Эйл решил смириться и достал из нижнего ящика стола стеклянную пепельницу.

– После того случая в гараже меня ухе дважды могли убить, если бы не Ян.

И он рассказал Эйлу о том, как нас чуть не сбила машина в Ньюмаркете.

– Почему вы не сообщили нам сразу? – нахмурился инспектор.

– А как вы думаете?

Эйл пригладил свои усы и ничего не сказал. Малкольм кивнул.

– Я устал от того, что мне не верят.

– А… э-э-э… сегодня ночью? – спросил инспектор. Малкольм рассказал о скачках в Челтенхеме и о дверях в Квантуме.

– Я хотел спокойно заснуть в собственной постели. Я устал. Но Ян уперся и отвез меня в Лондон.

Инспектор внимательно посмотрел мне в глаза.

– У вас было какое-то предчувствие?

Предчувствия, как тогда в моей квартире, у меня не было. Может, то было предчувствие относительно дома?

– Да нет, я бы так не сказал. Я просто немного… испугался.

Малкольм с интересом на меня посмотрел. Эйл спросил:

– Чего?

– Только не бомбы. Об этом я даже не подумал. Я боялся, что в доме кто-то прячется. Я не мог остаться там ночевать, вот и все. Я видел, как машина чуть не сбила моего отца в Ньюмаркете – она задела мою ногу, я верил, что его действительно хотели отравить газом в гараже. Я знаю, что он не убивал Мойру и не нанимал никого, чтобы ее убили. И поверил, что его жизнь действительно в опасности. И мы уехали, так что никто не знал, где нас найти. До последней недели.