– Помню.

– Сейчас вы предлагаете раздразнить змею палкой.

– Но нам обязательно нужно найти эту змею.

Вест вздохнул. Я почувствовал, что он в нерешительности.

– Послушайте, а не могли бы вы хотя бы встретиться со мной где-нибудь? Вы передали мне и отцу отчет о том, чем занимались наши родственники в те два дня, но вы ведь наверняка можете рассказать мне еще много интересного. Если вы не хотите снова к ним идти… помогите мне, пожалуйста.

– Думаю, мы можем встретиться.

– Сегодня вечером? Завтра?

Сегодня вечером он будет занят. А завтра воскресенье, и он собирается вместе с женой поехать навестить внуков. Но завтрашний вечер у него свободен. Норман Вест знает ту гостиницу, из которой я звоню, он сможет сюда приехать. Мы договорились увидеться в семь вечера.

Я поблагодарил детектива и позвонил еще в две конюшни неподалеку отсюда, в Даунсе. Спросил, можно ли будет несколько дней поупражняться в верховой езде на их лошадях. На первой конюшне мне отказали, на второй даже обрадовались: у них как раз не хватало пары работников и помощник пришелся бы как нельзя кстати. Начиная с понедельника, первая смена начинается в семь тридцать, не могу ли я приехать в семь пятнадцать?

Я согласился.

– Можете и позавтракать у нас.

Я решил, что в привычных хлопотах на конюшне быстро обрету душевное равновесие. Лошади, скачки – в этом была вся моя жизнь. Я не мог долго без них обходиться, чувствовал себя каким-то больным, если долго не садился на лошадь.

Вечер я провел в баре при гостинице, слушая жалобы какого-то парня, жена которого сейчас лежала в больнице с заворотом кишок. Он почему-то чувствовал себя виноватым в этом. Я так и не понял, в чем же его вина, но по мере того, как он пьянел, я немало узнал об их денежных затруднениях и его тревоге из-за болезни жены. Это был для меня не слишком веселый вечер, но парень сказал, что ему становится легче, если он выговорится перед случайным незнакомцем, выплеснет все печали и заботы, которые копились слишком долго. Укладываясь в кровать, я подумал, есть ли в целом мире хоть один счастливый человек.

Все воскресенье я слонялся без дела, а вечером, точно в семь, появился Норман Вест.

Я снова обратил внимание на его возраст: седые, почти белые волосы свисали слипшимися прядями, он выглядел усталым. Вест сказал, что пришлось работать почти всю прошлую ночь, но это не важно, он к такому привычен. Я поинтересовался, как там его внуки? Чудесные маленькие непоседы, сказал он. Вест заказал двойную порцию шотландского виски с водой, выпив, немного оживился и достал большой конверт с какими-то бумагами.

– Здесь ваши семейные фотографии и копии всех моих записей, – он положил конверт на столик. – Думаю, они вам пригодятся. Оригиналы остались у меня. Занятные вещицы. Я подумываю когда-нибудь написать книгу обо всех случаях, над которыми работал все эти годы. Я веду записи, у меня целая картотека.

– Почему же вы до сих пор ничего не написали?

– У меня лучше получается следить за людьми.

«У него действительно хорошо получалось следить за людьми», – подумал я, вспомнив, для чего его нанимала когда-то Джойси. Может быть, мы хотели от него слишком многого, поручив раскрыть тайну покушений?

Вест сказал:

– Здесь полный отчет о всех перемещениях ваших родственников. Убийство миссис Мойры и попытка отравления господина Пемброка газом произошли примерно около пяти часов вечера. В это время почти все ваши родственники обычно бывают вне дома, как почти все работающие люди. В это время дня легче всего отлучиться на час так, чтобы никто не заметил. Можно задержаться в дорожной пробке, заехать перекусить в кафе, постоять посмотреть телевизор в магазине… Так обычно оправдываются неверные мужья. Можно придумать множество причин, из-за которых люди приходят домой позже, чем всегда. А в вашей семье, когда практически ни у кого нет четкого времени окончания рабочего дня, это даже проще. Вот почему бесполезно искать для них надежное алиби. Я уверен, что полиция тоже с этим столкнулась, когда разбирала дело миссис Мойры. Когда никого не ожидают дома к определенному времени, обычно не обращают внимания, который час.

– Понимаю, – задумчиво сказал я.

– В Ньюмаркете было немного по-другому. Тогда кто-то на целый день оторвался от обычных дел, учитывая, что господина Малкольма выслеживали от гостиницы в Кембридже, откуда он уехал в обед, до Ньюмаркета. И этот человек должен был появиться в Кембридже гораздо раньше, потому что никто не знал, когда господин Пемброк оттуда уедет и куда. – Сыщик прочистил горло и отхлебнул еще глоток виски. – Я полагал, что будет гораздо легче выяснить, кто из семьи отсутствовал в четверг целый день, но оказалось, что все не так просто. Я вам уже докладывал. Теперь же, если заряд взрывчатки спрятали в усадьбе Квантум между четырьмя часами, когда обычно уходит садовник, и шестью, когда должны были приехать вы с господином Малкольмом, снова получается, что… э-э-э… убийца действовал примерно…

– В те же пять вечера.

Вест заметно расстроился. Радоваться было нечему. Он сказал:

– Я совершенно уверен, что опять ничего нового не выяснится. Никто не может сказать наверняка, где был он сам или где был кто-то другой в этот промежуток времени.

– Может быть, мне повезет, – сказал я.

Вест пожал плечами и неуверенно подтвердил, что, может, и повезет.

– Не могли бы вы все же сказать, которая миссис Пемброк нанимала вас, чтобы найти Малкольма? Я помню о вашей профессиональной этике, но после этой бомбы… может, вы все-таки скажете? Чье имя было на чеке?