– Черт возьми, Томас, приступайте.

Я вышел на зрительский балкон и нажал кнопку на телефоне, вызывая О'Хару; и пусть это будет не автоответчик, молился я.

Он немедленно ответил сам, как будто ждал звонка.

– Это Томас, – сказал я.

– Еще слишком рано для вестей из Голливуда.

– Это кое-что другое. – Я рассказал ему то, что предложил Нэшу, и он немедленно стал нащупывать подводные камни.

– Сначала, – с сомнением произнес он, – ты должен уговорить телекомпанию взять интервью у Нэша.

– Это я могу сделать. Я только не уверен, получится ли передать интервью на экран в конференц-зале Голливуда. Репортажи регулярно транслируются из Англии в Штаты, но я не знаю, каким путем. Если бы мы могли передать его на лос-анджелесскую станцию, чтобы они сделали там запись, которую наши боссы могли бы прокрутить на видео…

– Томас, стоп. Я могу ухватить лос-анджелесский конец. Передача из Англии… – Он помолчал. – О какой станции идет речь?

Я объяснил ему.

– Люди, которых здесь держит эта компания, – инженеры и операторы, продюсер и трое-четверо корреспондентов и комментаторов, но они не имеют ни власти, ни оборудования, чтобы вести передачу за океан. «Добро» можно получить из их главной студии в Лондоне. Они посылают туда репортажи с Донкастерских скачек. А оттуда их могут передать куда угодно. Номер компании должен быть в телефонной книге…

– И ты мечтаешь, чтобы я забил этот гвоздь. – Судя по голосу О'Хары, он вроде бы уже смирился, но предвидел трудности.

– Хм, – сказал я, – если ты хочешь, чтобы «Неспокойные времена» вышли на экраны, то стоит попытаться. Я хочу сказать: ты же знаешь, что это и твой фильм. Твоя голова тоже ляжет на плаху за то, что ты пригласил меня.

Он помолчал.

– Хорошо, я приступаю. Чертовски много хлопот.

– Они должны оправдать себя.

– Нэш с тобой?

– В нескольких метрах от меня.

– Соедини меня с ним.

Нэш вышел из комнаты и взял телефон.

– Я дам интервью. Томас сказал, что может устроить это. Нет проблем. – Он выслушал ответ. – Ага. Если он говорит, что может, то я полагаю, что может. Он никогда не обещает то, чего не может сделать. О'Хара, по-моему, стоит оторвать от стула задницу и представить меня и Томаса этому сборищу! Чертовски глупо позволять сукину сыну Тайлеру топить корабль. – Он снова послушал, потом сказал: – Сделайте это, О'Хара. Приложите усилия. Я не желаю быть побитым этим писакой.

Я с трепетом внимал тому, как «маяк» излучает свой свет, и мысленно благодарил судьбу, что он смотрит на меня как на союзника, а не как на крепостного.

Он отключил связь, отдал мне телефон и спросил:

– Где мы будем искать корреспондента?

– Идите за мной. – Я попытался сказать это небрежно, но актер из меня был никудышный. Нэш молча спустился вслед за мной в паддок, где после забега расседлывали коней. Лошадей предыдущего забега уже увели оттуда.

– Вы знаете, кого высматриваете? – спросил он, когда я стал вертеть головой в разные стороны. – Не проще ли спросить?

– Мне это не нужно, – сказал я, сознавая – пусть даже сам Нэш игнорировал это, – что все смотрят на него. – Эти ребята из телекомпании бродят по паддоку вместе с комментатором, который рассказывает о лошадях, бегущих в предстоящем забеге, а кое-кто берет интервью у выигравших жокеев и тренеров после забега, и именно его я ищу… и я знаю его.

– Это кое-что.

– А вот и он, – сказал я, указывая. – Подойдем?

Затем я проскользнул между группами людей, толпившихся внутри ограды около весовой, а следом за мной толпа расступалась, как воды Красного моря, чтобы дать дорогу Нэшу. Мой знакомый корреспондент начал было здороваться со мной, но увидел, с кем я пришел, и застыл с открытым ртом.

– Нэш, – представил я, – это Грег Компасс. Грег… Нэш Рурк.

Грег пришел в себя моментально, как и положено закаленному телевизионщику, и с неподдельной радостью пожал руку, выпустившую столько безвредных пуль.

– Он здесь, чтобы посмотреть Линкольнский заезд, – объяснил я. – Как насчет некоторой частной информации?

– Галлико, – сразу предложил Грег. – Говорят, он просто из кожи вон лезет. – Он задумчиво посмотрел на Нэша и спросил без всякого нажима: – Как вы думаете, не показать ли мне, что вы здесь? Я полагаю, Томас говорил вам, что я делаю задушевные беседы для ленивых местных жителей?

– Говорил.

– Мы с Томасом, – пояснил Грег, – состязались друг с другом на скачках, когда были жокеями и были молоды.

– Вы все такие высокие, – выразил удивление Нэш.

– На скачках с препятствиями жокеи по большей части высокие. Бывшие жокеи часто становятся комментаторами скачек или журналистами и тому подобное. Сначала живешь этим. Потом говоришь об этом. – Он смеялся над собой, хотя в действительности он был когда-то выдающимся жокеем, а не любителем, как я. Сейчас ему было сорок, он был строен, подтянут, стильно одет. – Ну так?.. – выдохнул он.