Люси, подумал я. Если бы я жил в мире фантазии, я мог бы материализовать ее прямо в моей гостиной, как Ивонн – своих призрачных любовников. Люси знает, как работать с компьютером.

Импульсивно я позвонил в дом ее отца и попал как раз на Люси.

– Ты говорила мне, что закончила школу и собираешься поступить на бизнес-курсы. Что ты думаешь насчет временной двухнедельной работы в Ньюмаркете? – Я объяснил ей, что мне требуется. – Я не собираюсь соблазнять тебя. Можешь привезти с собой компаньонку, можешь остановиться здесь где угодно, можешь каждый день ездить домой в Оксфордшир, если предпочитаешь. Я честно заплачу тебе. Если ты не хочешь заняться этим, я найму кого-нибудь другого.

Она сказала, чуть задыхаясь:

– А я увижу Нэша Рурка снова? Усмехнувшись, я пообещал:

– Каждый день.

– Он… он…

– Да, – согласился я, – и он женат.

– Да нет, это не то, – сказала она с отвращением. – Он просто… милый.

– Верно. Как насчет работы?

– Я могу приступить завтра.

До завтра коробки подождут, подумал я.

В семь часов я снова позвонил Робби Джиллу и сразу попал на него.

– Что вы хотите услышать сперва, – спросил он, – хорошие новости или ужасные?

– Хорошие. Я устал.

– Вы меня не удивили. Хорошая новость – это список экспертов по ножам. Три в Лондоне, два в Глазго, четыре в Шеффилде и один в Кембридже. – Он прочитал весь список и услышал негромкий вздох, который я смог выдавить с учетом треснувшего ребра.

Я слабым голосом попросил:

– Повторите, кто в Кембридже? Он отчетливо прочитал:

– Профессор Мередит Дерри, специалист по истории средневековья, преподавал в Тринити-колледже, сейчас на пенсии.

Дерри. Ножи…

– Вы хотите услышать ужасную новость? – напомнил Робби.

– Полагаю, мне от этого не уклониться?

– Боюсь, что так. Убит Пол Паннир.

– Убит? Где? И… э… как?

Мои вопросы были почти риторическими, но голос с шотландским акцентом проинформировал меня:

– Он был убит в доме Доротеи… ножом. Я вздохнул; вместо вздоха получился стон.

– Доротея знает?

– Полиция послала в больницу сотрудницу.

– Бедная, бедная Доротея!

Он резко сказал:

– Больше он не будет портить ей жизнь.

– Но она любила его, – возразил я. – Она любила ребенка, которым он был когда-то. Она любила своего маленького сыночка. Она будет горевать.

– Навестите ее, – сказал Робби. – Вы, кажется, понимаете ее. А я никогда не мог понять, как она терпит его.

Ей нужно сочувствие, подумал я. Надо, чтобы кто-то обнимал ее, пока она будет плакать. Я спросил:

– А что жена Пола, Дженет?

– Полиция сообщила ей. Я думаю, она едет сюда.

Я посмотрел на часы. Пять минут восьмого. Я был болен и голоден, я должен был обсуждать завтрашние съемки с Нэшем и Монкриффом. И все же…

– Робби, – произнес я, – там указан адрес профессора Дерри?

– Только номер телефона. – Он продиктовал номер. – А как насчет Доротеи?

– Я сейчас еду к ней. Подъеду к больнице примерно через сорок минут. Можете вы устроить, чтобы меня пропустили к ней?

Он мог и собирался это сделать. Я спросил, кто обнаружил тело Пола.

– Я, черт бы все это побрал! Около трех часов дня я поехал забрать свою записную книжку, которую оставил на кухне у Доротеи прошлой ночью. Я снова заехал за ключом к ее подруге Бетти, но Бетти сказала, что ключа у нее больше нет, потому что сегодня рано утром она отдала его Полу. Я перешел через дорогу к дому Доротеи и позвонил в дверь – будь проклято это тихое «динь-дон», – но никто не открыл, поэтому я обошел дом и подергал кухонную дверь, и она оказалась открытой. – Он помолчал. – Пол лежал в холле почти на том же самом месте, где Бетти нашла Доротею. Хотя крови не было. Он умер мгновенно и был мертв уже несколько часов. Он был убит большим кухонным ножом, возможно, взятым в этом же доме. Нож остался в теле, он был вогнан глубоко в грудную клетку сзади и сбоку, почти под самым правым локтем…

– Робби!.. – промолвил я; язык мне не повиновался.

– Да. Почти в то же самое место, что и у вас. Рукоять торчала наружу. Обычная рукоять кухонного ножа, ничего особенного. Не «Гнев». Я позвонил в полицию, и они продержали меня под стражей в этом доме до вечера, но я не смог сказать им, зачем Пол пришел сюда. Откуда мне было знать? Я не мог сказать им ничего, кроме того, что, судя по всему, нож достиг сердца и вызвал его остановку.

Я прочистил горло.

– Вы не сказали им… обо мне?