— Теперь, — сказала Оксана — Когда у тебя есть ключ, ты можешь встретиться со своей невестой, но сначала должен найти правильную дверь.

Ну, вот. Дайте человеку хоть в туалет сходить.

Паньков посмотрел на тот ключ, что имел и видимо мысленно сверив их с моими, отвернулся от родительском двери. Выбор был не велик, поэтому уже через минуту послышался скрежет и в моё убежище. Я прервала видеозвонок и пошла встречать жениха. При виде меня Фрилансер напялил улыбку до ушей и полез обниматься. От друга приятно веяло мужским одеколоном.

— Ты как? — спросил, целуя в нос — Не устала?

Да как же тут устанешь!

— Слушай, ты был феноменален! Гуглил всё накануне, да?

— Честно? — сощурил глаза — Ничуть!

В обнимку мы перекочевали в родительскую квартиру, где все похватали фотоаппараты.

— Регистрация через час, — провещал Аристарх — Спускаемся.

Снизу нас ожидал целый поезд из машин. Два хамерра успели украсить венками, BMW Панькова декоративными цветами, а субару Аристарха облепили разноцветными лентами с колокольчиками. Вокруг, ясен пень, столпилась куча народу. Молодежь выбрала железки поближе и щелкала все действо на мобильники. Ну, да, не часто в Советском мелькают такие чудеса автопрома.

Нас с Паньковым утрамбовали на заднее сидение впереди стоящего хаммера. На руль села Оксана. Аристарх пристроился на переднем пассажирском. Краем глаза я заметила, что половина «подозрительных» людей, охранявших двор, расселись по машинам в качестве водителей.

— А какой ЗАГС мы выбрали? — поинтересовалась, когда процессия тронулась с места под веселые крики молодежи.

— В ЗАГСе принимают только по пятницам и субботам, мы едем во Дворец Бракосочетаний, — пояснил Аристарх.

Даже так.

Всю дорогу мы слушали как орала музыка сзади. Из наиболее ярких представителей эстрады удалось различить Верку Сердючку и Глюкозу. Никогда бы не подумала, что буду внимать эти гениям музыки в день собственной свадьбы. На красный свет все активно сигналили. Прохожие люди тыкали в кортеж пальцами, товарищи-автомобилисты пропускали вперед без вопросов. Вот она, русская солидарность!

Я положила руки на живот и начала медитировать. Руслану не очень понравилась Сердючка и он решил выразить свой прямой протест.

Аристарх время от времени посматривал на нас через зеркало. И взгляд такой удивленно-тревожный. Волновался или пытался понять, что делает Паньков, намертво присосавшись губами к моей шее?

— Жениху и невесте надо бы ехать отдельно, — сказала Оксана, увидев наши перегляделки — А этому лишь бы обжиматься.

Ну, какая разница? Главное, что друг доволен!

Во Дворец мы въезжали под Муммий Тролль «Это по любви».

— Слушай, — дёрнула товарища за рукав, когда мы начали подниматься по лестнице — Я должна что-то знать? Слова какие-то?

— Не думаю, — Паньков поправил цветы у меня в волосах — Распишемся, потом сделаем фотографии. Ну, и… всё.

— Отлично.

Нас заставили немного прождать в общем зале. Дворец полностью оправдывал название. Высокие потолки, расписные стены и позолоченные элементы интерьера навевали мысли о Петергофе. Пол и колонны из розового мрамора придавали помещению свежести, а вот гигантские люстры — опасности. Дизайнер тут немного переборщил, с такими потолками все же надо было вешать что-то поменьше.

«Охрана» осталась в машинах, а других клиентов пока не наблюдалось — наша кучка перемещалась по залам в гордом одиночестве. Паньков при этом пристыковался ко мне со спины и пытался нащупать телодвижения Руслана, параллельно обсуждая с Сергеем вопросы расположения нашей новой семьи.

— Будем жить у меня, — пробасил — Я все думал затеять ремонт, чтобы оформить детскую, но запах краски сейчас нам крайне не желателен.

— Понятно, — отчим кивнул — А что с Настиной квартирой? Сдавать будете?

— Я тут подумал, может вы переедете туда с Тамарой Викторовной. Будете в сравнительной близости.

Гениально!

— Да, Сережа, — обрадовалась я — Это было бы здорово! Я давно ведь говорю, чтобы вы перебрались в центр! Идея замечательная!

— У тебя всего две комнаты, — отчим посмотрел на маман — Не знаю устроит ли…

Оксана, которой досталась роль свидетельницы, как раз занимала родительницу познавательным разговором о салонах красоты. Мешать женщинам сейчас было равносильно самоубийству.