– Я ничего не знаю о популярности и голосах, — ответила Молли довольно неохотно. — Но я думаю, многие сожалели, что вы не приехали раньше, разве это не доказательство популярности? — добавила она.

– Это очень разумный и дипломатичный ответ, — сказала леди Харриет, улыбаясь и касаясь щеки Молли веером.

– Молли ничего об этом не знает, — вставила миссис Гибсон немного неожиданно. — Было бы очень дерзко, если бы она или кто-либо другой усомнились в абсолютном праве леди Камнор приезжать тогда, когда она хочет.

– Мне ясно только одно, что я должна вернуться к маме, но со временем я снова совершу набег в эту часть зала, вы должны сохранить для меня место. А! Вот и… мисс Браунинг. Как видите, я не забыла свой урок, мисс Гибсон.

– Молли, мне бы не хотелось, чтобы ты разговаривала так с леди Харриет, — сказала миссис Гибсон, как только осталась наедине со своей приемной дочерью. — Ты бы совсем не познакомилась с ней, если бы не я, и не встревай в наш разговор.

– Но я должна отвечать, если она спрашивает меня, — оправдывалась Молли.

– Что ж! Если должна, то отвечай, я признаю. Во всяком случае, я непредвзято к этому отношусь. Но тебе в твоем возрасте не стоит высказывать свое мнение.

– Я не знаю, как этого избежать.

– Она такая непредсказуемая. Посмотри, не разговаривает ли она с мисс Фиби. А мисс Фиби так легковерна, что без сомнения вообразит, будто бы она на короткой ноге с леди Харриет. Есть только одна вещь, которую я не выношу больше других, это когда пытаются делать вид, что они в близких отношениях со знатью.

Молли была довольно простодушна, поэтому она не стала оправдываться и ничего не ответила. На самом деле ее больше занимало наблюдение за Синтией. Она не могла понять перемены, которая, казалось, произошла с ее сестрой. Та танцевала с той же легкостью и грациозностью, как и прежде, но плавность движений, как у перышка, которое ветер гонит вперед, исчезла. Она разговаривала со своим партнером, но словно нехотя. И когда Синтия вернулась на свое место, Молли заметила, что та изменилась в лице, а в ее взгляде появилась задумчивая рассеянность.

– Что случилось, Синтия? — спросила она тихо.

– Ничего, — резко ответила Синтия. — Почему что-то должно было случиться?

– Я не знаю, но ты выглядишь иначе, чем прежде… ты устала?

– Ничего не случилось, или, если и случилось, давай не будем говорить об этом. Это все твоя фантазия.

Слова были довольно противоречивыми, и чтобы понять их требовалась скорее интуиция, нежели логика. Молли догадалась, что Синтии хочется покоя и молчания. Но к ее удивлению, когда к ним тут же подошел мистер Престон и, без слов предложил Синтии руку, она пошла с ним танцевать. Казалось, это не меньше поразило миссис Гибсон, поскольку, забыв о своей последней словесной стычке с Молли, она беспокойно спросила, словно не поверила собственным глазам:

– Синтия собирается танцевать с мистером Престоном?

Молли едва успела ей ответить до того, как ее саму пригласили на танец. Она с трудом следила за своим партнером и за фигурами кадрили, наблюдая за Синтией среди двигающихся танцоров.

Как-то раз она мельком увидела, как та неподвижно стоит, потупив взор, и слушает, как мистер Престон ей что-то пылко говорит. Когда они с Молли вновь оказались вместе, Синтия выглядела мрачной и подавленной. Но в то же самое время, если бы физиономист изучал выражение ее лица, он бы прочитал на нем неповиновение, гнев, а так же, возможно, растерянность. Пока играли кадриль, леди Харриет разговаривала со своим братом.

– Холлингфорд! — сказала она, обхватив его рукой за локоть и уводя в сторону от знатных господ, в компании которых он стоял молчаливый и отрешенный. — Ты не представляешь, насколько все эти добрые люди были обижены и разочарованы нашим поздним появлением, а так же нелепой простотой платья герцогини.

– Почему это должно было их тревожить? — спросил он, воспользовавшись тем, что она запыхалась от возмущения.

– О, не будь таким мудрым и глупым. Разве ты не понимаешь, что на нас все смотрят, все равно, что смотрят пантомиму, где Арлекин и Коломбина играют в простых одеждах.

– Я не понимаю, как… — начал он.

– Тогда просто поверь. Они, в самом деле, немного разочарованы, какими бы логичными или нелогичными ни были их чувства, и мы должны постараться возместить им это, потому что я не выношу, когда наши вассалы выглядят недовольными и неверными, а в июне состоятся выборы.

– Я и так окажусь скорее вне членов Палаты, нежели среди них.

– Чепуха. Это ужасно огорчит папá… но сейчас нет времени говорить об этом. Ты должен пойти и потанцевать с какой-нибудь горожанкой, а я попрошу Шипшэнкса представить меня какому-нибудь уважаемому молодому фермеру. Разве ты не можешь заставить капитана Джеймса быть полезным? Вот он ходит с леди Элис! Если я не представлю его самой уродливой дочери портного сейчас, я найду ее на следующий танец! — говоря, она взяла брата за руку и повела его к партнерше. Он сопротивлялся, тем не менее, сопротивлялся неохотно.