Убийца не дал жертве уйти далеко. Краем глаза Аморн заметил, как по правую руку от него в кустах шевельнулась тень.

«Вот ты, значит, где».

Напасть первым? Или по крайней мере занять оборонительное положение, прижав спину к скале? Человек поборол оба искушения. В сражении с оборотнем и то и другое смертельно опасно. Лучшее и единственное преимущество здесь – внезапность. Враг не должен догадаться, что он раскрыт. Поэтому архимаг стиснул зубы и продолжал скользить, будто ни в чем не бывало.

Тварь молнией ринулась на него из кустов. На сей раз такуру избрала свою собственную наружность. Расплывчатое тело темного призрака примерно в человеческий рост беспрерывно перетекало из одного обличья в другое, так что обычное зрение не успевало ухватить ни одного из них. В самой гуще теней роилось скопление маленьких глазок, отливающих ледяным белым блеском. Длинных, подвижных лап, или рук, у неприятеля оказалось великое множество; при взгляде на них Аморну стало действительно дурно: некоторые конечности увенчивались хищными когтями, другие же сверкали стальными лезвиями острейших бритв.

Сознание архимага запечатлело весь этот кошмар в краткую долю секунды; миг – и грозные щупальца рванулись к нему. Готовый к такому повороту событий, отступник взмахнул мечом. Отсеченные конечности полетели вниз, извиваясь и размахивая бесполезным теперь оружием. Тварь зашипела, зарычала от ярости, но тут же отрастила потерянные руки, с новыми когтями и лезвиями.

Аморн снова набросился на них, и хотя в этот раз ему не сопутствовала удача первого, неожиданного удара – правитель с удовлетворением отметил, что нанесенные увечья и их исцеление отнимают у противника силы, необходимые для борьбы. Он ведь тоже потихоньку слабел, и к тому же левая рука начинала утомляться. Будучи командиром Мечей Божьих, тогдашний лорд Блейд владел обеими одинаково хорошо, но, видимо, настала пора забыть о тех временах.

Тем более что архимаг сражался все же одним клинком, а неприятель потрясал целым арсеналом смертельного оружия. Аморн отчаянно рубил вражеские руки-лапы, отражая коварные удары то на уровне живота, а то у самых глаз. На что только не способен человек перед лицом настоящей опасности!

Минуты шли; ни один из противников не собирался уступать. Но архимаг прекрасно сознавал: это ненадолго. Кто-то из них вскоре падет. Оба теряли силы, оба страдали от ран, и оружие мелькало в воздухе уже не так стремительно. От кого же отвернется капризное счастье?

Аморн не видел, как враг нанес удар. Просто человек вдруг отшатнулся, и тупая боль в боку сменилась мучительной судорогой, пронзившей тело с головы до пят! По одежде расплывалось багровое пятно. Взор затуманился, дурнота захлестнула отступника тяжелой волной. Такуру безжалостно наступала; окровавленное лезвие взвилось вверх, чтобы прикончить добычу.

«Долгие годы изгнания и борьбы, честолюбивые планы, мучительные жертвы – и все завершится вот так?»

Горький, но справедливый исход, честно признал архимаг.

И вдруг, совершенно неожиданно, земля взорвалась фонтаном под ногами оборотня. Большое дерево покачнулось и рухнуло, так что склон содрогнулся. Из чрева скалы появлялся Маскулу, выпрастывая один сегмент огромного тулова вслед за другим. Броня чудовища выдержала бы любое нападение какого-то там такуру, а его оружию позавидовал бы всякий. Бесчисленные клешни, а главное – острые как бритвы алмазные жвала, которые тотчас обратили убийцу в бегство, показались Аморну самым прекрасным зрелищем в его жизни. Огромный, но такой неповоротливый среди этих деревьев чародей попытался преследовать оборотня, однако тот уже бесследно исчез.

– Не вздумай! – закричал правитель, увидав, что соратник собирается продолжить погоню. – Это же такуру, тебе его не поймать.

– А я все же попробую!

– Нет, не уходи, – задыхаясь, прохрипел архимаг. – Не скрывайся из виду. Как же еще я пойму, что ты – это ты?

– И то верно, – прогрохотал георн. – Но как же оставить гнусную тварь на свободе? Она может напасть в любое время откуда угодно! Ты и глазом не моргнешь, как станешь горсткой праха!

– Кому ты рассказываешь, – хмыкнул раненый. Безумная боль прожигала его насквозь при малейшем движении. – Подойди сюда. Без твоей помощи мне не вернуться.

Чародей приблизился и, склонив устрашающую голову, внимательно осмотрел рану.

– Насколько могу судить, повреждение неглубокое; мышца задета, но ничего серьезного.

– Главное – не истечь кровью.

– Самому тебе не дойти, – заметил Маскулу. – Вот если б ты смог взобраться мне на спину… Или хочешь, я приведу подмогу из поселка?