– Аэродром должен быть… Ага, нашел! – Это был Гик.

– Что «ага»?

– Вертолетная площадка. Три квартала на север по улице Клинтона.

– Кого?

– Не отвлекайтесь, ребята. Люк?

– Если вертолет на месте.

– Ну… вообще-то если они и удирали, то на вертолете…

– Их могло не быть дома, когда это произошло.

– Двигаюсь на север.

Люк двигался со скоростью пешехода. Это не нравилось ни ему, ни остальным членам четверки, но, к сожалению, его одежда не умела обеспечивать маскировку при больших скоростях.

– Как получилось, что эти дома лишились стекол? – поинтересовался Мак. Киберпанки вежливо захихикали. Эй-Ай явно преуменьшал масштаб разрушений – по кварталу словно провели линию: снесенные крыши, поваленные деревья…

– Эх ты, а еще солдат! – укоризненно сказал Олаф. – Такие вещи надо знать.

– Да, – мечтательно произнес Владимир, – я слышал, они как-то такое проделали над колонной солдат. Шутка, говорят, получилась знатная… Кто наутек, кто в штаны наложил, кто молиться начал… забыл, значит, что член партии…

– Да что это такое?!

– Да так, пустяки…

– Самолет на сверхзвуке прошел на низкой высоте, – пояснил Олаф.

– Ого!

– Он прошел из Манхэттена, – заметил Люк. – Судя по направлению удара.

– Значит, они применяют не только газ.

– Для меня это не опасно, – беспечно заметил Эй-Ай. – Я совершенен. Я не член партии и молиться тоже не умею.

– Это была шутка?

– Да.

– Молодец!

– Это Али пошутил. Я только повторил.

* * *

Вертолет стоял на площадке, и это был маленький вертолет. Одноместный. Мода на подобные чудеса техники пошла с появлением одноразовых ДМП – двигателей мягкой посадки, – гарантировавших, что машина приземлится нормально в любой ситуации. Второй причиной популярности «игрушек» стало использование бортовых навигационных компьютеров, позволявших легко находить дорогу, уклоняться от столкновений, обходить запретные зоны и тому подобное. Управлять машиной мог любой дебил, – и в данный момент это было проблемой. Весь Манхэттен светился на экране бортового компьютера красным: по данным, которые программа затребовала со спутника – она всегда пользовалась только свежими данными, – Манхэттен был закрыт.

– Что делать? – спросил наконец Люк.

– Ломать, чего же еще, – стройным хором отозвалось три или четыре голоса. Киберпанки не испытывали ни малейшего уважения к запретам и ограничениям.

– Я не умею.

– Учись, – снисходительно сказал Ахмет, прогнавший к тому времени со своей машины сынишку. – Сначала затребуй координатную сетку.

– Готово, – сказал Люк неуверенно.

– Теперь обесточь антенны.

Обесточить антенны не удалось, в конце концов Эй-Ай просто спилил их лазером, который носил на бедре на манер меча. Теперь компьютер вертолета не мог запрашивать оперативную информацию ни со спутника, ни с опорных точек сотовой связи. Это обидело блок безопасности, который тоже пришлось сжечь.

– Теперь скажи «настройка» и передвинь кординатную сетку… ну, скажем, к западу. На сотню километров.

– Гениально! – восхитился Люк. – То есть Манхэттен по-прежнему под запретом, но машина не знает, что мы над ним?

– Совершенно верно, о мой железный друг. Кстати, о препятствиях она тоже теперь не знает, так что будь начеку. Протаранишь небоскреб – сам виноват.

– К полету готов!

– Подожди, пока до вас дойдет грозовой фронт.

Все-таки не только Эй-Ай учились у людей, но и люди постепенно начинали лучше понимать своих питомцев. По крайней мере на этот раз Боб дошел до всего своим умом, не дожидаясь развития событий.

– Послушайте, ребята, – с некоторой опаской произнес он. – А вы вообще вертолеты водить умеете? А то будет как с автомобилем…

На эту реплику отозвались сразу двое – Люк и Кира. Кира заметила, что ничего подобного, все должно быть гораздо интереснее, чем с автомобилем, поскольку вертолет не ограничен дорогой и может летать где хочет. Что касается Люка, то он сообщил, что да, вертолет они уже водили, когда убегали с полигона, вот только там все было по-другому.