— Потому что ты хорошо подмечаешь детали, — пояснил Сэм, когда впервые распределял обязанности между нами.

Я все планировала заранее, и в прачечной у меня уже лежали запасы еды, упакованные в сумку на случай непредвиденной ситуации. Я немедленно отправилась наверх, чтобы начать проверку дома с комнат Ника и Каса, потом ванной.

Мы всегда хорошо прибирали за собой, хотя Кас иногда забывал правила или просто ленился им следовать.

Последней комнатой на верхнем этаже была та, что я делила с Сэмом. Я сняла три эскиза, прикрепленные на стене над тумбочкой. На одном были изображены Кас с Сэмом, играющие в шахматы, на другом — бегущий Ник, на третьем — Дэни. Я не знала, когда произошли эти события, но это были зарисовки настоящих воспоминаний. Дэни сидела на полу, держа меня на руках и поглаживая по волосам.

Иногда, закрыв глаза, я почти слышала, как она шепчет мне.

— Анна?

Я вздрогнула от звука голоса Сэма.

— Я почти закончила.

Он кивнул и посмотрел на набросок в моих руках. На его лице промелькнуло какое-то чувство. Может быть, чувство вины.

— Мы уходим через десять минут, — сказал он, избегая моего взгляда, и поспешил вниз по лестнице.

Я посмотрела на эскиз еще раз. Никогда прежде Сэм не комментировал рисунок. Он вообще редко говорил о Дэни, несмотря на то, что — я уверена в этом — у него появлялось все больше и больше воспоминаний о ней и их жизни до Изменения. Я так сильно хотела, чтобы он открылся мне, хотела узнать его секреты, мысли и переживания.

Я аккуратно сложила эскизы в альбом и сунула его в сумку. Проверила комоды, шкаф и тумбочки. Моя оказалась пуста, так что я обошла кровать и подошла к тумбочке Сэма. Открыла крохотный ящик и, пригнувшись, заглянула внутрь.

Она была пустой, и я уже готова была ее закрыть, когда услышала слабый шорох бумаги по дереву.

Я заглянула в тумбочку еще раз, но ничего не увидела, поэтому вытащила ящик целиком. Вместе с ним на пол упал сложенный лист бумаги. Я отложила ящик в сторону и взяла листок. Это был список имен, написанный рукой Сэма. Некоторые были зачеркнуты и переписаны. Возле одних стояли звездочки, возле других — вопросительные знаки.

Энтони Ромма

Джозеф Бэджли*

Эдвард ван дер Блик?

Список продолжался. Он занимал целую сторону и продолжался на другой. В нем было не меньше тридцати имен. Я изучила их все, чтобы выяснить, знакомо ли мне какое-нибудь из них, и нашла два внизу. Эти имена я знала хорошо.

Мелани О`Брайан?

Чарльз О`Брайан?

Мои родители.

Что мои родители делали в списке имен в прикроватной тумбочке Сэма?

— Эй, Анна! — позвал Кас.

Я вздрогнула и запихнула список в задний карман.

— Да?

— Мы готовы, а ты даже не проверила первый этаж, — выкрикнул Ник.

— Иду! Простите.

Даже сверху я услышала, как Ник внизу проворчал.

Я вставила ящик обратно и поспешила вниз.

Забравшись во внедорожник, я посмотрела в лобовое стекло на наш третий за два месяца дом. Я хотела бы сказать, что буду по нему скучать, но трудно привязаться к чему-то, зная, что в любом случае скоро переезжать.

Сэм включил зажигание и дал задний ход. Пятью минутами позже дом стал пятнышком в зеркале заднего вида.

— Что теперь? — спросил Кас. — Дэни жива. Райли заполучил ее. И они точно знают, что мы в этом районе.

— Они используют ее как приманку, — сказал Ник. — Они знали, что, так или иначе, мы увидим видеозаписи службы безопасности, обнаружив, что кто-то расспрашивал об Анне.

Я повернулась к заднему сидению.

— Они не могли знать, что ты станешь увиваться вокруг служащей магазина, которая случайно упомянет, что кто-то спрашивал обо мне.

Кас усмехнулся.

— Увиваться вокруг. Забавно.

— В любом случае, — стиснув зубы, продолжил Ник, — они знали: ты придешь проверить, услышав о том, что твоя сестра все еще жива.

Я развернулась обратно на своем сидении. По правде говоря, я сомневалась, какой следующий шаг стоит сделать, и не была уверена, что хочу рисковать нашей безопасностью, отправившись за сестрой, которую не могла вспомнить, и которая, предположительно, была мертва.

Как она выжила? Почему не нашла меня раньше?

Я съежилась, вспоминая, как ее избивал Райли в переулке позади бакалейного магазина. Я могла представить ее боль и страх. И если они готовы были сделать это на публике, то что же они сделают с ней наедине?

— Сэм? — взглянула я на него. — Что скажешь?

Он замедлился на светофоре и перестроился в другой ряд для поворота налево. В машине стояла тишина, прерываемая поворотником.

Сэм вздохнул.

— Ник прав.