Дэни покачала головой.

— Она умрет до того, как мы сможем отнести ее в безопасное место. И даже если будет еще жива… ни у кого из нас нет медицинского оборудования, которое есть у Подразделения.

Она говорила обо мне? Я могу умереть?

— Уилл наш родственник, — сказала она, и ее голос отозвался шумом у меня в ушах.

Скрипнул пол.

— Ты хочешь заключить с ним сделку? — спросил Сэм.

— У меня нет выбора.

Сэм вздохнул.

— Она моя сестра, — добавила Дэни.

— Кас, набери Уилла, — велел Сэм.

— Понял.

Сэм присел рядом со мной. Он убрал волосы с моего лица, осторожно повернул мою голову, чтобы я могла взглянуть на него.

— Она истекает кровью. И не может сфокусировать взгляд.

— Знаю.

— Она может не…

— Не надо, — Дэни сжала руками мою ладонь. — Молчи.

Кас хлопнул крышкой мобильного, бросил его на пол и наступил на него ботинком.

— Отморозок уже едет.

— Вам нужно уходить, — сказала Дэни.

Сэм колебался, пока Дэни не стиснула зубы и не закричала ему:

— Уходи, Сэм!

— Ладно. Позвони, как только появятся новости.

Он встал на колени перед Ником, перекинул его руку себе за шею и потянул на себя, поднимая. Ник застонал.

— Береги себя, — сказал Сэм.

Дэни кивнула, и входная дверь распахнулась, а через секунду захлопнулась.

— Анна? — прошептала она, но не стала дожидаться ответа. — Послушай. Когда дядя Уилл приедет, давай я буду говорить, хорошо? Ты молчи. Я все улажу. Обещаю.

В углу пошевелился Коннор.

— Все наладится, — улыбнулась Дэни и взъерошила мои волосы.

Боль постепенно исчезала. Может, все-таки со мной ничего страшного не было.

Коннор сел.

— Что… — проворчал он, перед тем как вытащить свой телефон. — Пришлите мне подкрепление, я хочу оцепить Порт Кадиа. И объявите сигнал всем постам.

Дэни положила руку мне на щеку, заставляя посмотреть на себя. У нее были красные глаза и синяки на лице, но я видела ее. И я действительно что-то чувствовала к ней. Любовь и обожание. Рядом с ней я чувствовала себя в безопасности.

— Я сделаю все для тебя, чего бы мне это не стоило, птичка, — сказала она. — И так будет всегда.

Я убила своих родителей.

Это была первая мысль, которая пришла ко мне после пробуждения.

Потом меня затопили такие тоска и отчаяние, что я даже испугалась, не стали ли они частью моей ДНК, вирусом вины, носителем которого я теперь всегда буду.

Вторая пришедшая мне на ум мысль была о том, что пять лет назад меня подстрелили.

Я подняла футболку. На моем животе не было дефектов. Никаких шрамов. Никаких складок на коже. Ничего.

С моих губ сорвался вздох облечения. Может, это не воспоминание. Может, это был ночной кошмар.

Но в глубине души я знала, что это просто отговорки.

Я убила своих родителей.

Меня подстрелили.

— Ты официально была мертва три минуты.

Я резко села, услышав голос за спиной, и тут же об этом пожалела. Голова раскалывалась. Морщась от боли, я закрыла лицо руками и спустила ноги на пол.

— Здесь ты в безопасности, — сказал Уилл. — Расслабься.

Чувствуя его движения, я заставила себя сфокусировать взгляд. Мне нельзя было выпускать его из вида.

— Если я была мертва, — выдавила я, — то как вы меня спасли?

Он обошел диван и присел в дальнем конце, положив локти на колени и сложив руки. Его волосы были взъерошены, рукава расстегнуты и закатаны.

— У меня лучшая команда врачей в штате, — ответил он. — И все же, увидев тебя на лабораторном столе, я испугался, что даже они не смогут вернуть тебя к жизни.