Он вздохнул.

— Как я? Это не меня подстрелили.

Я посмотрела на свои ноги и пошевелила пальцами под одеялом. Кажется, все находится в работоспособном состоянии. Слава Богу.

— Как долго я была без сознания?

— Пять дней.

— Пять дней? — воскликнула я.

— У тебя была второстепенная инфекция. Доктора позаботились об этом. Сейчас с тобой все хорошо.

Я откинула голову назад на гору подушек.

— А как Ник и Кас?

— Они в полном порядке. Пошли перекусить.

— А папа?

Сэм промолчал. На его лице появилось то прежнее, сдержанное выражение, которое я так хорошо знала.

— Сэм.

Он перевел взгляд на пол, сложил руки вместе.

— Они стерли его воспоминания прежде, чем мы успели добраться до него.

Расплакаться после пятидневной комы наверное не лучший способ начать процесс выздоровления. Бока ужасно болели, и от плача мне станет лишь хуже. Поэтому я кусала губу до тех пор, пока не исчезло чувство скорби.

Папа, — подумала я. — Прости меня.

— Где он? — наконец, спросила я.

— В безопасном месте.

— Где он, Сэм?

— В пансионе для пожилых людей. Он кажется счастливым.

— Вы отправили его туда?

Сэм выпрямился, смотря на меня грустным, опечаленным взглядом. Прежде чем ответить, он глубоко вздохнул.

— У него рак легких, Анна.

— Что!? Но…

— Он проговорился во время нашего разговора по телефону, когда мы изучали исходный код программы.

Я видела, что папа выглядит нездорово, но не подозревала, что все так плохо.

— О нем позаботятся, — продолжил Сэм. — Он откладывал деньги до выхода на пенсию, счета застрахованы. Он в хорошем месте.

Я кивнула.

— Я должна увидеть его.

— Ты увидишь. Скоро. Сейчас тебе нужен отдых. Господи, Анна, передохни. Все будет хорошо.

Повисло молчание. Позади меня работала медицинская аппаратура.

— Спасибо, — сказала я. — За заботу о папе.

Сэм пожал плечами.

— Он заботился о нас на ферме.

Упоминание о лаборатории навело меня на еще одну мысль. Я хотела задать один вопрос, но боялась признаться Сэму, что меня волнует ответ.

Он встретился со мной взглядом, и на его лице на секунду отразилось беспокойство.

— Трев? — спокойно спросил он.

— Что с ним случилось?

В коридоре закричал ребенок, заставив нас с Сэмом прерваться. Когда снова стало тихо, он ответил:

— Он помог нам сбежать, а потом спланировал твое спасение. Он помог тебя спасти, но с того дня я его больше не видел. Полагаю, с ним все в порядке.

— Это Трев был на крыше с винтовкой, да? Это он стрелял по шинам.

— Да.

— Вы хоть были с ним любезны?

— А ты как думаешь? — улыбнулся Сэм.

— Я думаю, что Ник был придурком, Кас давил на него, а ты объявил бойкот.

Сэм промолчал.

— Да или нет?

Дверь в мою палату открылась. Я подумала, что пришла медсестра для осмотра, однако это оказались Кас с Ником. Я была рада их видеть. И не готова была к вопросам медперсонала. Или к тому, чтобы в меня тыкали иголками.

— Как давно она очнулась? — спросил Ник, вечно хмурое выражение на его лице стало еще более хмурым. — Почему ты нас не позвал?

— Она только что очнулась, — ответил Сэм.

— Только что, — подтвердила я.

Кас подошел к моей постели.

— Любовь моя, я так рад, что ты пришла в себя. — И поднес свои губы к моим, бережно обхватив ладонями мою голову.

— Кас! — оттолкнула я его.

Сэм потянулся через меня и шлепнул его по голове.

— Хватит идиотничать.

Кас нахмурился.

— Ты не помнишь? Она сказала, что не любит тебя. Она поняла, что любит меня.

Я закатила глаза.

— Хорошая попытка.

Он усмехнулся и сел на подоконник. В руках у него был открытый пакет с чипсами.

— Нельзя винить парня.

Я не смогла сдержать улыбку, растянувшуюся на моем лице.

— Иногда ты бываешь таким раздражающим.

— Раздражающе очаровательным, — поправил меня он.