Иногда забыть обо всём очень необходимо, особенно в мире, где ты никому не нужен и

где никто не нужен тебе.

Незнакомый маленький городок на краю вселенной, безмолвен и тих, словно город –

мёртвых. Как его сюда занесло? Не слышно грохота музыки, нет толп людей на улицах,

неинтересный и невидимый… такие города он обычно даже не замечает.

Во рту пересохло, желудок сжало в тугой узел… он ужасно голоден, наверное, был в

отключке несколько часов, а может и дней. В таком состоянии мыслительная активность

приходит в полный упадок… старый учитель часто говорил “S^ange - viata noastra, Nicholas,

si viata este de nepretuit”2, побуждая не бороться со своей сущностью и принять то, кем

являешься. Это было единственное, по мнению парня, что он узнал от него полезного, и

единственное, что их двоих объединяло по-настоящему.

“Никак! Пешком пойду!” вдруг раздаётся в тишине, и парень распахивает горящие

зелёным пламенем глаза.

Человек. Девушка. Прямо там, внизу.

Он столбенеет и становится похож на ужасную статую, бледнеющую на фоне чёрно-

синей завесы ночи. Никто ему не запретит выпить её сейчас, никто не остановит.

Девушка одна на безлюдной улице… и её сердце он слышит даже за сотню метров,

слышит, как шумит горячая кровь у неё в венах, как она громко дышит… он чувствует, как

она пахнет… как она потрясающе пахнет… так, как пахла когда-то его Агнесс.

1.

Тогда.

– Во-первых, где ты и куда, скажи, ты направилась?
– сразу же, как я поднесла телефон

к уху, затараторила Ева.

– А во-вторых? – передразнила я подругу.

– Во-вторых, мне пока не интересно, Аня!
– воскликнула та пьяненьким голосом – И я

это серьёзно!

– Не важно! Просто хочу домой… - ответила я устало.

– Время два часа ночи, куда домой? – вскричала Ева и, помолчав секунду, сменила

тактику, взывая уже к моему здравому смыслу, которым я обычно и руковожусь, а не к

совести, которой я обычно просто и неохотно повинуюсь… что было очень, очень подло с

её стороны.

– Ты оставила меня здесь совершенно одну, – проскулила подружка, но я только

хихикнула в ответ и тогда хитрая лгунья поняла, что прокололась - Не буди во мне зверя,

Аня! Бегом назад!

– Не преувеличивай, пожалуйста! Тебе по барабану было, что я делаю, - разозлилась я -

Тебе только твой Кирилл сегодня важен, а Антон... Антон просто идиот… Я не вернусь.

На пустой остановке я плюхнулась на грубо выкрашенную в белый цвет деревянную

лавочку, с ледяным металлическим каркасом, который тут же обжог мои ноги через

тонкие капроновые колготки. Недалеко, в ночной темноте, поблескивали рельсы

трамвая.

Тишина. Люблю осень. Сидела бы вот так в одиночестве, хоть каждую ночь, если б не

писк самосохранения, где-то у меня глубоко внутри, тревожащий своей здесь-

небезопасно-логикой.

– Да ладно тебе, дорогая, ты это что, взаправду?
– Ева притихла. Ей явно было хорошо

от выпитого мартини, а с новым бой-френдом было сегодня не до меня - лучшей, но

скучающей подруги. Интересно, а что бы я делала на её месте, встретив на вечеринке

классного парня?

– Я не обижаюсь на тебя, - сдалась я - Антон бесит меня… и настроение ни к черту. Ты