С волос по груди и животу стекают капли воды. В доме прохладно, но он не причиняет

мне дискомфорт. Взгляд падает на единственную маленькую родинку на ключице… одно

из напоминаний о моей прошлой жизни.

Безразлично оставляя мокрые следы на паркетном полу, бесшумно иду в одну из двух

спален. Они не для сна, просто шли в комплекте с новым домом. Но в них имеются все

необходимые удобства: широкие кровати, покрытые дорогими покрывалами; тумбы со

стоящими на них красивыми торшерами, в модных абажурах; на полу мягкие ковры –

флокати4, на затемнённых окнах шёлковые шторы… и такие же, как и в гостиной светлые

стены.

В комнате полумрак, и это не из-за тонировки на стёклах, просто уже почти зашло

солнце, и наступили сумерки.

Спортивный лифчик, удобные бесшовные трусики… в шкафу не так много вещей. Мне

не нужны свитера или разнообразные глупые платья. Я не нуждаюсь в бесчисленных

босоножках и туфлях. Имеется лишь самое необходимое. Джинсы, майка и ботинки -

моя обычная повседневная одежда.

Вскоре солнце скроется за холмом и мой родной город впадёт в спячку и осветит

тусклыми фонарями свои улицы.

Я одеваюсь и жду темноты, потом открываю широкую раму, впуская свежий осенний

воздух. Тело содрогается от какофонии эмоций: радости, ностальгии, предвкушения

скорой встречи. Я улыбаюсь, а серое, с красными прожилками небо постепенно меркнет

окончательно, унося с собой очередной мой день.

3.

Тёмные окна квартиры на втором этаже пятиэтажки, среди других единственные были

темны. Но не это расстроило меня, а то, что я не слышу биение его сердца…

размеренного, тихо и ровно отбивающего свой жизненный ритм. Дома никого не было.

Не глядя, я завела руку за спину и тронула металлическую поверхность. Шероховатая,

от облупившейся краски стена принадлежала небольшому павильону, находившемуся

недалеко от остановки и располагавшемуся как раз напротив окон Антона. Каждый день,

с наступлением темноты я опускаюсь на его крышу и стою среди мусора, слушая, как

Антон дышит во сне.

Чаще я прихожу сюда уже за полночь, опасно быть здесь раньше, в попытке застать его

бодрым, но всё же так соблазнительно… люди могут напугаться, увидев меня, принять за

вора и вызвать полицию, или, что ещё хуже, сам Антон заметит фигуру, лазающую по

крышам. Поэтому я не рискую, хотя иногда мне удается понаблюдать, как он, ещё не

успев лечь спать, ест перед телевизором, запивая свой очередной полуфабрикат

бутылочкой пива… или же, как выходит из ванной в полотенце, обернутом вокруг пояса…

От него так одурманивающее пахнет в такие моменты: мылом, лосьоном для бритья,

просто им самим.

Он часто задерживается на работе… это я выведала ещё зимой, когда солнце заходило

намного раньше по времени, и я могла дольше наслаждаться ночью. Но сейчас у меня

было ядовитое предчувствие того, что он не просто задержался. Эта мысль пугает меня

сейчас и расстраивает, а расстраиваться не стоит… слишком много людей могут увидеть

разочарованного вампира с пылающим взором, заморожено стоящего посреди

тротуара.

Нужно уйти сейчас, чтобы позже вернуться обратно.

Я быстро развернулась и, обходя прохожих, с интересом посматривающих в мою