Яна сказала:

– Будь я одна, то прошмыгнула бы, но с вами туда не полезу.

– Что же делать? – прошептал Алекс. – Ведь они все спалят!

У него на глазах рыночный скомкал еще один лист и подпалил от костра, чтобы зажечь самокрутку… Потом пылающий комок полетел в костер.

– Утешает одно, – заявил Швед, – если жгут, значит, ничего интересного!

И тяжело вздохнул: не в том ли костре сейчас сгорает его прошлое? Алекс отлично понимал отшельника. Он и сам бы дорого дал за одну-единственную минутку с этими бумагами – с прошлым, которое сейчас превращается в пепел. Но никому, кроме него, в этом мире не было нужды до прошлого, упрятанного в бумаги. Рыночные жили сегодняшним днем, для этого человека у костра было куда важнее поскорее разжечь самокрутку…

Тем временем у костра разгорелся спор. Кочевники передавали из рук в руки матово блестящий шлем и гадали, для чего он предназначен. Один из рыночных утверждал, что шлем боевой, другой уверял, что пуля такой пробьет на раз, это какая-то бесполезная штуковина, что ее и выкинули-то потому, что не нужна. Остальные поддерживали разговор, сперва вяло, потом с возрастающим интересом. Несколько человек по очереди примерили добычу, но им не понравилось – что-то колючее торчало сквозь подкладку у обоих висков. Кочевники ковыряли торчащие фрагменты, пытались обломать острия, но бесполезно – материал был прочный.

– Нарочно, что ли, придумали, чтобы над людьми издеваться? – буркнул кочевник, в очередной раз стаскивая шлем после неудачной примерки. – Вроде нет ничего, а напялишь, и колется… и что ж это там такое, под прокладкой?

Рыночным было скучно, поэтому спорили они все жарче – нужно же чем-то себя занять! Доспорили до того, что кому-то пришло в голову испытать шлем на прочность. Тот, что считал его частью боевого снаряжения, вызвался выстрелить в эту штуковину. Он схватил шлем и понес от костра. Несколько человек с фонарями и факелами светили, остальные остались у костра. Алекс, наблюдая за ними, только теперь сообразил, что они крепко пьяны.

Экспериментатор воткнул в грунт палку, насадил на нее шлем. Потом объявил:

– Ну, глядите! – и потянул из-за плеча карабин.

Стрелял он с десяти шагов. Бахнул выстрел, пуля отбросила шлем в темноту. Сверкнув напоследок в огнях костра гладкими сферическими боками, он описал длинную дугу, которая завершилась где-то за пределами освещенного круга.

Алекс опасался, что на шум сбегутся кочевники, но, похоже, никого это происшествие не взволновало. Одиночный выстрел, наверное, был здесь в порядке вещей. Даже гармонист не прервал мелодию. И тут вдруг выяснилось, что Яны рядом нет. Она снова растворилась в темноте, ничего не сказав. Алекс подергал Шведа за рукав и кивком указал на пустоту рядом с собой. Швед вцепился в бороду – заволновался, значит. Рыночные шумели, бродя с факелами, перекликались, ругая стрелка и рассуждая, как теперь отчитаться перед атаманом. Как понял Алекс из их разговоров, шлем считался самой ценной находкой, больше ничего интересного в КИБО-4 кочевники не нашли. Во всяком случае, люди этого клана не нашли.

– Дурак! – орали они. – Сам будешь докладывать, а мы поглядим! Мало того, что испортил вещь, так еще и вовсе потерял!

Стрелок кричал из темноты, что все равно найдется, не сейчас, так утром. Потом его осенила гениальная мысль:

– Слушайте! А давайте не будем ничего говорить! Не нашли, мол, вовсе ничего, то есть совсем ничего! И про шлем дурацкий – ни слова! А?

Тут темнота рядом с Алексом шевельнулась, из нее высунулся матово блестящий шлем, и невидимая Яна произнесла:

– Ну вот, теперь можно сказать, не зря мы сюда заходили.

Швед дернул бороду с новой силой и пробурчал:

– Мы же договаривались, никаких покраж без разговора со мной!

– Или с Алексом, – невинным голосом напомнила Яна. – Если бы я стала у вас разрешения просить, эти пьяницы раньше меня шлем отыскали. Не было времени на объяснения, ну честно! А теперь все чисто, они атаману про шлем не скажут, значит, никакой тревоги не возникнет. А мы с добычей. И вообще, чего мы на этом месте битый час торчим? Валить пора.

С последним утверждением все были согласны. Шлем забрал Алекс. Не книги, ну так хоть что-то…

Линию столбов старой границы объекта преодолели без приключений. Часовых здесь кочевники не выставили. Похоже, они полагали, что после того, как уничтожили отряд Армии Возрождения, могут больше никого и ничего здесь не опасаться. Однако Швед решил не рисковать и фонарик не включил. Он шагал впереди, лунный свет обрисовывал его кряжистую фигуру серебряным ореолом. Алекс в который раз задался вопросом: что прячется в прошлом этого человека? Швед показался ему похожим на книгу, написанную на неизвестном языке. Прочесть хочется, но никак не получается.

Размышления прервались, когда Швед вдруг замер. Алекс с Яной тоже остановились, вглядываясь в сумрак. От объекта они отмахали уже около километра, и рыночных здесь быть не должно.

– Это что, звери? – спросила Яна.

Теперь и Алекс услышал – возня, приглушенное рычание, шорохи. Звуки доносились издалека, и Швед, определив направление, свернул в противоположную сторону, чтобы обойти подозрительное место.

– Это звери, точно, – забормотал он. – Там был последний бой, там Черный Рынок подбил БТР. Ну и тела армейцев, конечно, остались валяться. К ним зверье подбирается. Обойдем-ка лучше стороной…