Часы и куклы: маленькая, но роскошная часовня в центре храма Гроба Господня называется кувуклией! Не из скучноватых приключений Пиноккио, придуманных К.Коллоди, а из этого слова родилась история про чудесную куклу, выструганную старым шарманщиком: маленький храм — в большом. За нарисованным очагом открывается дверь с портретом самого Буратино — вход в себя.

(У Коллоди тоже есть нарисованный очаг, но за ним ничего не скрывается. А чего достигает его деревянный герой? Пиноккио перестает обманывать старших, становится образцом добродетели и превращается в настоящего мальчика — к вящей радости своего создателя. Пигмалион и Галатея).

Алексей Толстой воспользовался идеей сюжета, но вложил в него совершенно другое содержание. Буратино идет в школу, но попадает в кукольный театр, где его почему-то все узнают и встречают с непонятным восторгом — как Мессию. Воодушевленные пришествием Буратино, куклы сбежали из обветшавшего шатра Карабаса-Барабаса и пережили множество страшных приключений. Не это ли настоящая школа? Ровно через шесть дней деревянный человечек получил золотой ключ к волшебной двери, на которой вырезано его собственное изображение. Но за ней оказался такой же кукольный театр, только совсем крохотный! Перед восхищенными куклами проходят декорации миниатюрного мира — леса, сады, пустыня, город…

Школа, Микрокосм и шесть дней Творения?

Золотой ключ — знак успешной инициации. В результате таинственного обучения куклы стали кукловодами — пастухами народов, новыми Карабасами: «Это сами куклы открыли кукольный театр „Молния“, они сами пишут пьесы в стихах, сами играют…». О, дивный новый мир! «Нижнее подобно верхнему»: кажется, что, заглянув в окошко одного из этих игрушечных домов, мы увидим, как новый папа Карло задумчиво поглаживает узловатыми пальцами крохотное полено. И значит, во времена незапамятные кто-то выстрогал тех, кто играет с нами. «Весь мир — театр».

"Буратино сказал:

— Артемон будет заведовать бутафорией и театральными костюмами, ему дадим ключи от кладовой. Во время представления он может изображать за кулисами рычание льва, топот носорога, скрип крокодиловых зубов, вой ветра…".

Новый мир — новый театр, новая бутафория и костюмы. Но заведует всем этим — закулисно! — таинственный Артемон, получивший «ключи от кладовой».

«Очень многое можно доказать, тасуя имена и буквы!» — недоверчиво усмехнется скептик. Но мы поступаем точно по толстовской инструкции: «Именем Тарабарского короля — ломайте дверь!» Что же это за имя? Для современного читателя слово «тарабарщина» означает нечто непонятное и бессмысленное, но граф А.Толстой отлично знал его первоначальное значение. «Тарабарская грамота» — анаграмматический код («склад затейным письмом»), изобретенный патриархом Филаретом — отцом первого царя из династии Романовых. «Тарабарской грамотой» шифровали особо важные документы Посольского приказа и Приказа тайных дел: одни буквы заменяли другими или располагали в обратном порядке, не дописывая окончания.

Знаки, предупреждающие о необходимости дешифровки, встречаются во всех книгах «Атона». Взять, к примеру, «Собачье сердце»: почему Булгаков выбрал для своего героя такое странное имя — Полиграф? Его не было в рекомендательных списках первых советских календарей. Но книга с таким названием известна; она принадлежит перу знаменитого аббата Тритемия (1462-1516) и рассказывает о нескольких способах тайнописи.

В сказке Алексея Толстого легко различить массу намеков на Кэрролла — вроде кота разбойного вида и его боевой подруги по имени Алиса. В обеих сказках есть золотой ключик и скрытая занавеской дверь, ведущая в маленький мир. И булгаковская Маргарита держит в руке желтые цветы. «Все зло — от Маргариток», — сказал Алисе «зазеркальный» Гладиолус. Совершенно верно: Ева заставила Адама ослушаться Создателя и скушать райский плод. А с чего начинаются злоключения мастера? Он получает выигранные по облигации деньги и спускается в подвал (подземелье!) — как Алиса и Буратино. Маргарита — «искуситель»: «Она сулила славу, она подгоняла…».

Когда говорят про «Высший Разум», подразумевают хотя бы сущностное равенство, — как если бы палец считал своего владельца сверхпальцем. Все мы — литературные персонажи, творческая галлюцинация Демиурга, и наша макрокосмическая Вселенная — его Микрокосм. Именно поэтому куклы из театра Карабаса-Барабаса дружно танцуют польку «карабас»: правитель мира воплощен в каждом существе! «Злой» Карабас дарит Буратино золотые монеты. Таким образом старый кукловод передает эстафету новому директору театра, — чтобы не прервалась цепь, чтобы вечный папа Карло снова завел часы на башне нового игрушечного мира.