— Ой, уже страшно, — в притворном испуге закатил глаза Матвей. — Клянусь, что буду тихо и мирно спать на своем месте, — проговорил он, подняв правую руку.

— Тогда ладно. Слав, — обратилась ко мне Лина, когда я старательно прятала улыбку, слушая их разговор. — Я сейчас переоденусь и пойду готовить ужин, спускайтесь часа через два.

— Ладно, но если не спустимся, отправь за нами Даню.

Кивнув, подруга взяла из шкафа свои вещи и шмыгнула в ванну, переодеться. Матвей тут же вернулся ко мне под бочок и, облокотившись на спинку кровати, обнял меня за талию, притянув к себе. Со стороны мы, наверно, были похожи на пару, но на самом деле, такая поза меня успокаивала. Ровное тихое тепло Матвея согревало меня и убаюкивало. Вот и вся романтика — наверное, нам действительно ничего не грозит в смысле взаимной и страстной любви, если, прижимаясь к мужчине, мне хочется уснуть…

Лина, пошуршав за дверью, тенью скользнула на выход, улыбнувшись нам напоследок.

Мы просидели еще около часа, пока в комнату не влетел мой телохранитель, а за ним запыхавшийся братик.

— Какого вы тут обнимаетесь? — Взревел Сашка медведем, обнаружившим, что все лапы уже обсосаны, а до весны ещё далеко. Я за время, которое прошло с момента ухода Лины, успела немного задремать и поэтому, после его крика подпрыгнула и едва не навернулась с кровати.

— Чего ты орешь? — Тихо, но с угрозой в голосе спросил Матвей. Я потерла лицо руками, ничего пока не понимая спросонья.

— Саша, — заговорил брат крайне раздраженным голосом, — пойдем отсюда, они просто сидят спокойно.

— Заткнись, Данил! — Рявкнул Дрот на брата. — А ты вылез из ее кровати! — Это обращено было к Матвею. По его рукам, которые продолжали меня обнимать, я поняла, что он крайне напряжен и вот-вот кому проведут ринопластику, причем без согласия самого пациента.

Тут я уже психанула, да какое он имеет право командовать! Встав с кровати, подошла вплотную к Дротику и, задрав голову, посмотрела в его серые, как грозовое облако глаза.

— Ты что себе позволяешь? На каком основании ты пытаешься мной командовать? Даже если ты будешь меня охранять, — а я, начинаю в этом сомневаться — это не дает тебе право решать, с кем и как мне проводить время. Ты, в отличие от присутствующих здесь дорогих мне людей, никто. Поэтому выйди сейчас из комнаты и не смей приближаться ко мне ближе, чем на метр, — тихо и спокойно попросила я, но с каждым моим словом Саша бледнел и сжимал зубы так, что было видно, как ходят желваки на скульптурном лице.

Он ничего не ответил, постояв несколько секунд, словно ожидая продолжения моей прочувствованной речи, но, не дождавшись, просто развернулся и вышел. Данил покачал головой и устремился следом за другом.

— Что? — Раздраженно спросила его.

— Ты не права, малыш, — с этими словами Даня вышел, а я посмотрела на Матвея, который не сводил с меня взгляда, горящего чем-то непонятным.

— Это правда? — Спросил он тихо.

— Что? — Одними губами прошептала я, ему в ответ.

— Что я тебе дорог?

Грустно улыбнувшись Матвею, отошла и встала лицом к окну. Ну, вот как ему объяснить?

— Слав, ответь, пожалуйста.

— Да дорог, но ты же знаешь, что я люблю тебя не так, как ты этого хочешь. Не той любовью!

Стоя и не оборачиваясь, я думала, зачем нужно было грубить Саше? Да, я не кричала, но каждым словом била наотмашь. Понимаю, что он сам виноват и не имел права орать тут, но почему тогда на душе так плохо? Когда уже научусь сдерживать свой дурной язык?!

Закрыла глаза и через минуту ощутила, как чьи-то руки обнимают меня за талию.

— Позволь быть с тобой, — шептал Матвей мне на ушко. — Давай просто попробуем? Ничего не надо сейчас говорить, просто подумай, — легко коснувшись поцелуем моей щеки, он вышел, а я осталась стоять с ощущение, что моя жизнь круто меняет свою траекторию. И не факт, что направление движения мне понравится…

Александр Дротов.

Выскочив из комнаты Славы, сразу отправился на улицу. Нечего домашних таким выражением лица пугать. Вон как Линка испуганно прижалась к стене, когда я пролетел мимо нее.

Меня одолевала злость.

После разговора с Данилом, я понял, что еще больше хочу быть с этой маленькой и вредной девочкой. Единственный вопрос — как в этом убедить ее?

Я сначала даже внимания не обратил на вопрос Данила, где Слава, когда тот разговаривал с Линой на кухне. А вот напряженный взгляд друга, направленный на меня, как-то резко не понравился. Ну, мало ли, может, Слава спит или купается. Но вот когда Лина сказала, что она с Матвеем лежит в её комнате, у меня снесло крышу.