— Да ладно, уже все хорошо и…

— Ангел, — угрожающе протянул он.

— У нас произошел конфликт на почве личного непонимания! — выпалила я. Наверное, зря перед этим так упорно читала конспект. — Но он уже все осознал и даже может ходить. Небыстро, правда, и морщась…

Несколько секунд стояла тишина, пока из трубки не донесся заразительный мужской смех.

— Малыш, ты бесподобна, — отсмеявшись, похвалил он. И даже такое обращение меня не покоробило, просто от Данила мне было приятно его услышать.

— Очень рада, что смогла угодить вам, сударь, — высокопарно сказала я, стараясь не начать хихикать.

— Ну что вы, миледи, это просто констатация факта, — поддержал меня он. — Слава спит?

— Да, а я… Даник, ты только не злись, я у тебя в кабинете книгу читаю, можно? — Только сейчас до меня дошло, что вообще-то нужно было сначала спросить, прежде чем сюда вваливаться.

— Если ты всегда будешь меня так называть, то можешь там хоть поселиться, — Данил говорил серьезно, но все равно в его словах слышался смех. — А книга хоть интересная?

— Очень! — клятвенно заверила я. А что, для фанатов математики, она, наверное, как "Библия" для верующего…

— Ладно, малыш, мне нужно идти, и скажи Диме, если он еще раз к тебе полезет, ходить не сможет вообще — ни быстро, ни медленно.

— Хорошо. Пока, Дань.

— Пока, я потом еще позвоню.

Трубка умолкла, зато настроение резко пошло вверх. Все-таки, приготовлю что-нибудь интересное, нужно же как-то отношения с этим Димой налаживать…

Данил Меньшиков

В город мы въехали уже ближе к восьми утра. Обычный районный центр — около двадцати тысяч жителей, медленно, но планомерно умирающий заводик по производству бетона, из достопримечательностей — сверкающая новыми куполами церквушка на берегу широкой реки и засиженный голубями Ильич на главной площади.

Сашка продрых почти всю дорогу и теперь немного недовольно взирал на мир вообще и меня в частности.

— И куда теперь? — зевнув, спросил друг.

— Улица "Зеленая", дом двенадцать, — поскольку навигатор, после введения адреса, немного подумал и, пискнув, выдал, что такой улицы тут вообще нет, придется пытать на эту тему аборигенов. Но местное население, в количестве трех пацанов, бредущих к реке с удочками, и одной непонятного цвета дворняги, направить нас не смогло, потому что само не знало. Покрутившись по центру города и поняв, что любая из улиц, ввиду повышенной кустистости, может носить такое название, мы вернулись к площади. Там сидела одинокая бабка, которая и смогла снабдить нас необходимой информацией о расположении искомого объекта, а также рассказала, что местная администрация совсем обнаглела — притесняет честных предпринимателей, а сами "ворують по-черному" и, в конце концов, сумела всучить нам два стакана жареных семечек.

— Не бабка, а находка для шпиона, — пробормотал немного ошалевший от такого напора пенсионерки Сашка, явно раздумывая, куда бы пристроить бумажный кулек с деликатесом.

— Не скажи, — возразил я. — Спорим, она запомнила и нас, и машину, и в чем мы были одеты? Завтра же наши приметы будет знать половина городка.

По изрытой ямами и ухабами дороге, которую правильнее было бы назвать направлением, мы, наконец-то, смогли попасть к пункту назначения, едва попутно не угробив подвеску моего "Лексуса", и остановились, потрясенные увиденным. Кто бы ни давал названия улицам, но он явно обладал нездоровым чувством юмора — из всего городка, буквально утопающего в растительности, "Зеленой" оказалась та, на которой не было ни одного дерева.

— Наверное, тот переулок, где мы едва разминулись с велосипедистом, носит название "Широкий проспект", — хмыкнув, предположил Сашка, а я уже притормаживал перед тем самым домом номер двенадцать. Небольшой, в два этажа, на первом из которых была небольшая автомастерская, на втором — явно какие-то офисные помещения. Может, ввиду довольно раннего часа, а может, и из-за выходного дня, но признаки жизни появились только минут через пятнадцать после наших совместных с Дротиком усилий найти хоть кого-нибудь. Сначала из-за забора донеслось позвякивание цепи, а потом показалась морда собаки. Причем, эта морда была настолько необычной, что Сашка даже сфотографировал её на мобильник, мотивировав тем, что:

— Где ты ещё помесь немецкой овчарки с таксой увидишь?!

Показываться полностью этот представитель псиного рода отказался. Наверное, застеснялся. Окинув нас недовольным взглядом, кобыздох тоненько тявкнул и ушел восвояси.

Зато, буквально через пару минут, из-за ворот ближайшего дома выскочил мужичок в заляпанной масляными пятнами спецовке. Видимо, мы произвели на него впечатление перспективных клиентов, потому что слесарь (а специфика моей работы научила узнавать тружеников этой профессии не только на вид, но и по запаху) предельно ускорил шаг, но, увидев мой внедорожник, немного скис.

— Здорова, мужики, — поприветствовал он нас. — Если вы по поводу ремонта, то это вам в областной центр надо, у нас с такими дорогими машинами не связываются.

— А мы только что оттуда, — заулыбался Сашка, фамильярно похлопав мужичка по плечу своей лапищей, отчего тот чуть не рухнул. — Но нам сказали, что лучшие авторемонтники у вас, вот мы отмахали почти триста км.

Слесарь выпучил глаза и попытался по-крабьи, боком, отойти подальше. Но не учел скорости реакции Дротика, который из-за ситуации с Мотей был в весьма гневливом настроении. Я же решил в это дело не вмешиваться — сейчас он тут так всех запугает, что нам приведут и директора, и бухгалтера, и даже сторожей сгонят. То, что этот амбал может работать программистом, которые у большинства ассоциируются с нездоровой бледностью, очками с толстыми стеклами и мышлением немного не от мира сего, никто никогда не предполагал, и, узнав об этом, всегда откровенно удивлялись.