Некоторые города начали отстраивать заново, но даже восемь лет спустя это шоссе оставалось забытым.

Чейз съехал с асфальта на мягкую почву поля и объехал разломанный обеденный стол. Ростки у самой дороги были потоптаны грабителями и подавлены автомобилями, чьи владельцы не хотели дожидаться своей очереди на эвакуацию. Но чуть глубже в поле плотной стеной росли злаки, которых будет вполне достаточно, чтобы прикрыть мое бегство.

С болезненным стоном Чейз поставил машину на ручник.

Я сгорала от нетерпения. Время пришло.

Сначала он будет сердиться: я помнила об обещании, которое он с неохотой дал моей маме. Надеюсь, он не будет искать меня слишком долго. Рано или поздно он поймет, что я уехала к перевозчику и обрадуется, что эта ноша упала с его плеч. Тогда он сможет жить своей жизнью. Как и раньше. Конечно, его карьера военного закончена, но я не чувствовала себя виноватой из-за этого: прежний Чейз никогда не хотел служить. Прежний Чейз ненавидел МН.

Мы оба вышли из грузовика, каждый через свою дверь. Я двигалась очень осторожно, краем глаза наблюдая, не следит ли он за мной. Здоровой рукой он рывком сдвинул сиденье вперед, что-то бормоча про аптечку первой помощи.

Пора уходить. Почему я тяну?

"Потому что он стал таким по твоей вине", - сказал внутри меня тихий голос. И хотя я пыталась сказать себе, что это не совсем так, я знала: в моих силах было все изменить.

* * *

Он ждал, насквозь промокший, на подъездной дорожке моего дома, стоя рядом со своим мотоциклом. Капли дождя стекали с его волос и подбородка.

Попроси меня остаться.

В его горящих глазах отражалась целая гамма противоречивых чувств, я же ощущала только страх. Я боялась, что за ним придут и накажут его и я буду виновата в том, что не позволила ему уйти. Боялась, что, если я не смогу попрощаться с ним, мне придется оставить маму одну.

Письмо тряслось в моих дрожащих руках. Я не пыталась укрыть его от дождя. Я бы хотела, чтобы дождь смыл с него слова, но, сколько бы я не читала, я видела одно и то же.

"Чейз Якоб Дженнингс. В соответствии с частью первой статьи Четвертой Статута о морали Соединенных Штатов, вам приказано немедленно явиться в Федеральное бюро реформации. Это третье и последнее предупреждение".

Мое сердце разрывалось на части от того, как он смотрел на меня, каким было выражение его лица.

– Одно слово, Эм. Всего одно слово. Скажи, что хочешь, чтобы я остался.

* * *

Скажи я, и он бы никогда не ушел на призывной пункт. Никогда бы не арестовал маму. Я бы никогда не знала Рика и Стэна, Морриса, Брок или Рэндольфа. Не знала, каково это - каждый день переживать за него.

Капли начавшегося дождя уже падали тут и там, надвигающаяся буря будто насмехалась над нами. Где-то вдали раздался зловещий раскат грома. Пока он отвлекся, я залезла в кабину и стащила плитку шоколада - она мне пригодится, если я не смогу быстро найти, где поесть.

У меня было немного денег, еда и одежда. Все складывалось как нельзя лучше, и я собиралась этим воспользоваться.

Я в последний раз посмотрела на Чейза. Его волосы вспотели от боли, которую он испытывал. Он выглядел совершенно беззащитным, но я не могла позволить себе поддаться слабости и остаться.

С ним все будет в порядке. Он умеет выживать. Теперь и мне нужно этому научиться.

– Прощай, - сказала я так тихо, что он не мог услышать мой голос. Я заставила себя не обращать внимания на укол сожаления, когда я отступила назад, удаляясь от грузовика.

– Мне надо по нужде.
– Мой голос дрогнул.

– Иди, - пробормотал он, продолжая отдирать рубашку от раны.
– Но оставайся поблизости.

Я кивнула, быстро повернулась и помчалась через ряды кукурузы прочь от дороги.

* * *

Я собиралась убежать как можно дальше от грузовика, а затем свернуть и двигаться параллельно дороге. Я двигалась быстро, постоянно оглядываясь и проверяя, не преследует ли меня Чейз.

Со всех сторон меня окружали высокие желтые стебли, запах гнилой кукурузы лез в нос. Когда грузовик скрылся из виду, я повернула влево, однако посадки в этом направлении были не такими ровными. Мне пришлось огибать скопления растений и сорняков, чтобы двигаться дальше. Идти прямо уже не получалось.

Я заблудилась.

Стебли кукурузы были слишком высокие, и я постоянно натыкалась на следы машин, которые запутывали меня еще больше. Я посмотрела вверх, но небо повсюду было затянуто свинцом. Даже если бы я знала, как ориентироваться по солнцу, я бы не смогла этого сделать.

Начался дождь, поначалу небольшой, а затем неожиданно сильный. Он сбивал листья с сухой кукурузы и шумел так, что скоро я почти перестала слышать собственные шаги.

Я смахнула волосы с лица, вытерла заливающую глаза воду и постаралась контролировать дыхание. Мне совершенно не хотелось надевать капюшон, чтобы не пропустить какой-нибудь ориентир, который поможет мне вернуться к дороге. Я бродила по кругу, но даже мои следы смывались дождем. Пути назад не было. Все вокруг выглядело одинаково.