И все же, когда Чейз застегнул за мной вход в палатку и повернулся, я с неожиданностью осознала, что между нашими лицами было всего несколько дюймов.

В моем мозгу возник образ с черно-белой фотографии. Его взлохмаченные волосы, щетина, густые ресницы. Высокие скулы, благодаря которым тени делали его лицо смелым и загадочным. Мягкий изгиб нижней губы.

В глубине моего живота вспыхнул жар. Какой-то миг я слышала только стук своего сердца. А затем неуловимым движением Чейз отстранился.

Я приказала своему пульсу замедлиться, но он мне не повиновался. Чейз забрал мои силы, одним пристальным взглядом ослабил мой самоконтроль. А это, как я знала из опыта прошлого, оставляло меня балансировать на острие.

Мне нельзя было снова влюбляться в Чейза Дженнингса. Это означало бы влюбиться в грозовой шторм. Да, в захватывающий и мощный. Даже красивый. Но жесткий по характеру, непредсказуемый и, в конечном итоге, недолговечный.

"Ты устала. Просто ложись спать", - сказала я себе.

А затем я поняла, что спальный мешок был только один.

– Как я понимаю, раздеваться не стоит?
– У меня кружилась голова. Я зажмурила глаза.

– Как хочешь, - сказал он тихим голосом.

– Я только имела в виду на случай, если нам нужно будет быстро выбираться. Как вчера.

– Разумно.

"Заткнись и ложись", - приказала я себе. Но это было не так просто. Живот сводило от нервов. Я совершенно не понимала, как вести себя с Чейзом. Я начала тщательно продумывать каждое свое возможное действие, решать, как поставить ногу или шевельнуть рукой.

– Ты думаешь так громко, что у меня заболела голова.

Я старалась отвечать на его раздраженность той же монетой, и это помогло. С ним было легче, когда он вел себя грубо. Сложнее было, когда мы не спорили. Тогда я слишком явственно вспоминала о том, как бывало раньше.

– Ты ждешь персонального приглашения?
– спросил он.

– Оно не помешало бы, - ворчливым тоном признала я.

– Забирайся уже.

Я не смогла сдержать улыбку. Он был таким вежливым. Глубоко вздохнув, я легла рядом с ним, подложив под голову свой свитер.

Чейз театрально вздохнул. Его рука проскользнула мне под спину, и он сильно прижал меня к себе. Я чувствовала тепло его кожи через одежду, его дыхание в своих волосах. Мое сердце пустилось в галоп. Чейз застегнул спальный мешок, и, повинуясь порыву, я закинула колено на его бедро, а голову положила ему на плечо. Я слышала стук его сердца. Оно билось быстрее, чем я ожидала, и сильно.

Он прочистил горло. Дважды.

– Прости. Здесь немного тесновато. Надеюсь, ты не возражаешь.
– Я слегка шевельнула ногой, показывая, что имела в виду.

Он снова прокашлялся.

– Все в порядке.

– Тебе удобно?
– спросила я.

– Удобно, - коротко ответил он.

Щекой я ощущала твердость и притягательность его груди, а запах его - запах мыла и леса - помог мне расслабиться и одурманил меня. Каждая моя мышца ныла, натертые ноги рыдали, но все это отошло на второй план. Изнеможение ослабило мои барьеры. Я знала, что мне нужно быть острожной, находясь к нему так близко, но я ничего не могла с собой поделать. Наконец я почувствовала себя в безопасности. Ощутила спокойствие. Через несколько минут я даже перестала бояться, что МН найдет нас, - главным для меня было хоть немного поспать.

Чейз медленно вздохнул, и по тому, как поднялась его грудная клетка, он сразу показался мне больше человеком и меньше солдатом. Какая-то часть того одиночества, что давило мне на плечи весь день, исчезла. В какой-то миг я поняла, что хочу, чтобы он коснулся моего лица, моих волос, моей ладони, которая свободно лежала на его груди. Чтобы он подал мне хоть какой-то обнадеживающий знак, что все будет хорошо. Но он этого не сделал.

Долго и уныло провыл койот. Я непроизвольно поежилась.

– Что, если он...

– Никаких если. Я об этом позабочусь.
– Чейз помедлил, тихо вздохнул и прошептал: - Спи спокойно, Эмбер.
– И хоть земля была холодной и неровной, а джинсы, обхватывающие мои ноги, перекрутились, я провалилась в сон.

Началось все с того, что он слегка передернул плечами. На самом деле ничего необычного, но моя голова все еще лежала на его груди, и движение разбудило меня.