«Георгий, мне бы не хотелось начинать наш диалог с взаимных обвинений касательно связей нашего ведомства с данным террористическим движением и уж тем более с его созданием…» – по-прежнему мягко, произнесла Стивенсон.

«Мадам, прошу Вас, оставьте Ваш политес в стороне – я пришёл сюда с тем, чтобы просто поговорить, а для не того, чтобы получить подтверждение того, что мне уже давно известно» – устало отмахнулся Арзамасов, продолжив – «Поэтому давайте говорить прямо…».

Стивенсон с интересом взглянула на гостя, после чего, одобрительно кивнув головой, добавила – «В этом случае, прошу Вас, продолжайте, Георгий…».

«Полагаю, мадам, Вы заметили, что около двух недель тому назад экзорцисты, под влиянием небезызвестного нам господина Легасова, пошли на достаточно существенные уступки по отношению к российским властям, достигнув с ними неформальной договорённости относительно фиксации списков и создания своего рода «чёрного хода» для чиновников списка, желающих выйти из игры. И мне, мадам, почему-то кажется, что подобные новации данного движения идут вразрез с Вашими планами относительно будущего данного проекта. Всё это говорит об утрате контроля над проектом с Вашей стороны, вне зависимости от роли Вашего ведомства на ранних этапах его развития…» – произнёс Арзамасов и, видя заметно напрягшееся лицо собеседницы, продолжил – «Полагаю, мне не стоит и говорить о том, что будет, если данный пагубный для Вашего проекта процесс продолжится. Если экзорцисты и руководящая элита страны договорятся о чём-то большем, чем просто о фиксации списков и выдача индульгенций…».

«А Вы, Георгий, считаете, что подобное в обозримой перспективе возможно?» – с интересом переспросила Стивенсон.

«Мадам, возможно, Вы не вполне информированы о ситуации, сложившейся у данного движения по ту сторону российской границы. Если не возражаете, я расскажу Вам, вкратце своё видение происходящего» – любезно предложил молодой человек и, получив одобрительный кивок мадам, спокойно продолжил – «Шаткое равновесие на чаше весов нарушилось с неожиданным возвращением Алика Легасова. Легасова, который, как мы уже с Вами знаем, в данном раунде встал отнюдь не на сторону экзорцистов, а на сторону российских силовых структур, присоединившись к оперативно-следственной группе в качестве независимого консультанта с весьма широкими полномочиями. Само собой появление Легасова с его интеллектом и знаниями о специфике работы данного движения, позволило группе в сжатые сроки ликвидировать отставание в работе по делу. И сейчас вместо пассивной, обороняющейся позиции российское руководство всё активнее начинает влиять на ситуацию, что уже стоило экзорцистам нескольких провальных операций…».

«Иными словами, Георгий, Вы, хотите сказать, что деятельность данного террористического движения на территории России в ближайшее время может быть пресечена властями?» – невозмутимо поинтересовалась Стивенсон.

«Вовсе нет, мадам. Я отнюдь не думаю, что в обозримой перспективе деятельности данного движения что-либо угрожает…» – понимающе улыбнулся Арзамасов, чувствуя в прозвучавшем вопросе, умело расставленную собеседницей ловушку, мягко добавив – «Я хотел лишь сказать, что подобные обстоятельства сильно ограничивают потенциал дальнейшего развития проекта для любой из заинтересованных сторон…».

«Занятно…» – слегка наклонила голову Рейчел, с заметным интересом продолжив – «И, надо полагать, Георгий, у Вас есть своё видение относительно будущего данного, как Вы выражаетесь, проекта, не так ли?».

«Безусловно» – одобрительно кивнул Арзамасов, с улыбкой добавив – «Мне кажется, что, в сложившихся условиях, Вам и Вашему ведомству, мадам, было бы достаточно интересным рассмотреть небольшое деловое предложение о замене этого малоперспективного и достаточно рискованного проекта с ограниченными возможностями извлечения политических дивидендов и без потенциала дальнейшего развития другим проектом. Проектом, по которому вместо, де-факто, неуправляемого и бесконтрольного террористического движения, абстрактных политических выгод, получаемых в каком-то отдалённом будущем, и пустых обещаний Алика Легасова, Вы сможете получить нечто вполне понятное, конкретное и практически применимое. Я предлагаю провести Вам своего рода обмен активами…».

«Георгий, если, экзорцисты, по-Вашему – это неуправляемое и бесконтрольное движение, то о каком обмене активами вообще идёт речь? Разве можно обменять то, чем не владеешь?» – с улыбкой переспросила Стивенсон, мягко добавив – «Да и с чего Вы, собственно говоря, взяли, что всё настолько плохо? Надеюсь, Георгий, Вы, сделали все эти далеко идущие выводы из небольших тактических уступок властям в части создания «чёрного хода» для чиновников?».

«Мадам, прошу Вас не унижать мой интеллект подобными вопросами… По действиям экзорцистов и их освещению в средствах массовой информации в последние полтора года было достаточно отчётливо видно, что Вы и ваше ведомство не владеете инициативой, не располагаете опережающей информацией об их грядущих акциях и в целом не в состоянии сколь-нибудь существенно повлиять на деятельность данного движения, что в совокупности не позволило Вам эффективно использовать потенциал конфликта для достижения своих политических целей» – спокойно ответил Арзамасов, с улыбкой добавив – «И, поверьте мне, мадам, я даже знаю причину всех Ваших сложностей и неудач по данному проекту. И это отнюдь не слаженная работа российских силовых структур…».

«И что же это за причина, по-Вашему?» – с любопытством поинтересовалась Рейчел, внимательно разглядывая своего весьма занятного собеседника.

«Дело в том, мадам, что Вы вверили судьбу проекта в руки не тому человеку… Пожалуй, я бы даже сказал больше – худшего кандидата для данного проекта, чем Алик Легасов было сложно себе даже и представить. Я могу лишь догадываться о том, какое невероятное стечение обстоятельств могло подтолкнуть Вас к этому странному выбору…» – с улыбкой произнёс Георгий, мягко продолжив – «Выбрать на роль посредника Легасова? Человека, более десяти лет тесно работавшего с российскими силовыми структурами, и при этом, ни разу за всё это время, не запятнавшего свою честь и ни разу, не поступившегося своими принципами? Человека, излюбленным хобби которого являлось раскрытие особо важных дел в качестве независимого консультанта? Человека, легально заработавшего все свои миллиарды и не скрывшего ни цента от взора налоговой службы? Мецената, перечислившего почти два миллиарда долларов на российские благотворительные проекты фонда «Развитие»? Вы же, мадам, не рассчитывали и вправду на то, что этот человек станет работать против интересов своей родины, слепо следуя Вашим указаниям?»

Видя заметно напрягшееся лицо руководителя проекта, Арзамасов понимающе продолжил – «Всё это время, мадам, Вы думали, что это Вы выбрали Легасова на роль посредника и это Ваша заслуга, что экзорцисты вместо экспроприации нелегально нажитых капиталов чиновников, перешли к активной фазе своей деятельности, заявив о себе и продекларировав новые масштабные цели. Высокие идеалистичные цели борьбы с извечной российской коррупцией. Вам не проходило в голову, мадам, что в действительности всё было наоборот – что это Легасов, Алик Легасов, выбрал Ваше ведомство для обеспечения политического прикрытия? Для прикрытия новой фазы развития своего, а вовсе не Вашего проекта. Вы не задумывались над тем, какой длинный путь пришлось пройти и сколько кропотливой подготовительной работы сделать всем этим нашим экзорцистам перед тем, как они столь эффектно в одночасье «вышли в свет»? О том, кто, оставаясь в тени, направлял и финансировал их деятельность все эти долгие годы?