Шрифт:
Буквально час тому назад Руслан Беляев докладывал мне об информационном освещении данного инцидента и восприятии произошедшего российской и международной общественностью, которое, разумеется, было достаточно негативным, но отнюдь не катастрофичным, чем мы во многом обязаны заблаговременно начатой, по твоему предложению, информационной подготовке. Собственно как ты и полагал, и населению и бизнесу, оказалось, намного проще смириться с мыслью о гибели от рук экзорцистов коррумпированного федерального чиновника, в отношении деятельности которого шло активное расследование нескольких крупных уголовных дел в России, чем принять факт безвременной кончины уважаемого главы федерального агентства по управлению госимуществом…
И тем не менее, я думаю, ты понимаешь, что сложившаяся ситуация требует от нас решительных действий…».
«Вы абсолютно правы, Владислав Аркадиевич – вся эта ситуация требует мер – мер адекватного реагирования…» – холодно произнёс Легасов и, взглянув чиновнику прямо в глаза, спокойно продолжил – «И именно поэтому, мне хотелось бы заручиться Вашей поддержкой в небольшом ответном шаге – начинании, способном изменить ход всего этого затянувшегося противостояния…».
«Что ты задумал, Алик?» – с заметным интересом переспросил Ширко.
«Я бы хотел провести переговоры – переговоры с экзорцистами…» – спокойно пожав плечами, продолжил консультант, сухо уточнив – «Если, разумеется, у Вас нет возражений…».
«С Габриэль Дарк?» – понимающе улыбнулся чиновник и, получив подтверждение, мягко добавил – «Алик, возможно, я ошибаюсь, но в данный момент нам нечего им предложить, разве нет? Раз так, то какой смысл им идти нам на уступки?».
«Владислав Аркадиевич, возможно, у нас ничего нет, но это не значит, что нам нечего им предложить…» – холодно произнёс консультант, на лице которого появилось слабое подобие светившийся улыбки, после чего, не дожидаясь очередного вопроса чиновника, Легасов мягко продолжил – «Я собираюсь предложить Габриэль небольшой обмен…».
«Обмен?» – с удивлением переспросил Ширко, с трудом понимая, о чём именно в данной ситуации может идти речь.
«Именно. Обмен, предусматривающий перемирие с отказом экзорцистов от публичной ликвидации чиновников в пользу любых других методов работы по их проклятым спискам…» – кивнул Алик, с холодной и душераздирающей улыбкой добавив – «В обмен… в обмен на Легион».
Владислав Аркадиевич, шокированный постановкой вопроса, ещё раз взглянул на консультанта, после чего, окончательно поняв, что тот не шутит, мягко с удивлением поинтересовался – «Алик, я правильно понимаю, что в обмен на публичное перемирие, которое позволит нам снять напряжённость, резко улучшив информационный фон, ты предлагаешь отдать экзорцистам Легион? Легион, которым мы, де-факто, не управляем и о котором мы сами знаем не так уж и много?».
«Чтобы что-то отдать, совсем не обязательно этим владеть…» – спокойно пожал плечами Легасов, пояснив – «В случае достижения согласия на переговорах, вполне достаточно будет слить им имеющуюся в нашем распоряжении информацию о Легионе и его сотрудниках, дав понять, что за ними никто не стоит и, что объявленное перемирие на них не распространяется. Далее экзорцисты уладят свои проблемы сами, утолив свою жажду мести сполна. В то время как мы элегантно и без риска решим и свою вторую проблему – проблему с формирующейся на территории страны нелегальной организацией с достаточно влиятельными членами и далеко идущими политическими амбициями…».
«Значит, собираешься убить обоих зайцев одним ударом?» – одобрительно улыбнулся Ширко, наконец, увидев истинный масштаб предложения, мягко перепросив – «Однако, согласятся ли на это экзорцисты? Пойдёт ли Габриэль на этот обмен?».
«Я думаю, это мы с ней очень скоро обсудим…» – кивнув головой, холодно ответил Алик, мрачно добавив – «Ибо нам есть о чём с ней поговорить…».
«В этом случае решено – действуй…» – широко улыбнулся Владислав Аркадиевич, понимая, что за подобной завидной уверенностью консультанта, стояла отнюдь не слепая вера в результат, а холодный и трезвый расчёт, основанный на его знаниях и тесных контактах с экзорцистами в прошлом. Расчёт, посвящать в детали которого Алик явно никого не собирался…
«Владислав Аркадиевич, я бы хотел попросить Вашего содействия ещё в одном аспекте…» – спокойно продолжил Легасов и, увидев благосклонный взгляд руководства, продолжил – «Я прошу дать всей оперативно-следственной группе, за исключением, разумеется, Мазаева и Трошина, обеспечивающих мою личную безопасность, увольнительные сроком на три дня. Возможно, сейчас не вполне подходящее время, учитывая недавнюю гибель Ярова, но люди измотаны и сильно устали. Более того, думаю, Вы понимаете, что в этом случае мне будет намного проще вести диалог с экзорцистами, склоняя их к долгожданному перемирию…».
«Я отдам соответствующие распоряжения…» – охотно кивнул Ширко, мягко поинтересовавшись – «Алик, а к чему такая срочность? Почему ты решил действовать именно сейчас?».
«В следующую субботу похороны – похороны Элис. Мероприятие, которое я не могу пропустить – не имею права…» – проглотив подступивший к горлу комок, ответил консультант, мрачно добавив – «И мне почему-то кажется, что если за эти шесть дней я не смогу уладить накопившиеся проблемы, то эти похороны вполне могут стать последними и для меня…».