Александр сухо кивнул, по всей видимости, не особо желая развивать данную тему и думая о чём-то отвлечённом…

«Да ведь мы же его даже пальцем не тронули! Честно!» – продолжил каяться Сергей, которому не терпелось рассказать своему другу истинный вариант истории, по всей видимости, впоследствии сильно искажённой словоохотливым представителем свободной прессы, продолжив – «Мы же к его дому подъехали, в дверь позвонили и только представились, а он, даже не открывая двери, взял да и выпрыгнул прямо в окно…».

«Кто?!» – с изумлением в голосе переспросил Трошин.

«Да журналист этот…» – пояснил майор, добавив – «Борис Козьмин…».

«Дела… Даже страшно за нашу независимую прессу становится…» – понимающе спокойно кивнул Александр и, снова углубившись в свои отдалённые мысли, машинально добавил – «Действительно, страшная участь…».

«Что?! Да какая там участь?!» – с возмущением вспылил Мазаев, пытаясь представить себе, что же такого там умудрился рассказать им всем этот проклятущий журналист.

«Сам же сказал, что он окно выпрыгнул…» – машинально повторил Трошин, пояснив – «Разбился же, небось, бедолага…».

«Да чёрта с два он разбился! Это же первый этаж был!» – ещё более эмоционально продолжил Сергей, добавив – «Да он потом так бегом рванул – вообще еле догнали!».

«Всякое бывает…» – спокойно махнул рукой Александр, пояснив – «Иной раз человек в состоянии сильного шока не чувствует ни боли, ни переломов…».

«Да какие переломы?! Какая боль?! Говорю же тебе – в порядке журналист был! В полном порядке!» – с заметной обидой в голосе произнёс Мазаев, добавив – «Единственная потеря у него – дверь мы ему входную сломали. И что же мне теперь из-за этого пропадать…».

«Да забудь, майор, ты о нём и всё…» – спокойно пожал плечами, Александр, рационально предложив – «Вот подаст этот журналист на тебя в суд за дверь, вот тогда и будешь думать, что с этим делать, а сейчас расслабься…».

«Погоди-ка…» – с трудом понимая, что происходит, произнёс Мазаев, переспросив – «В смысле меня в Москву отправили по срочному запросу федеральной службы безопасности, не из-за этого журналиста?».

В этот раз уже Трошин удивлённо посмотрел на майора, после чего выдал – «Сергей, вот ты там отдохнул у себя во Владивостоке! Делать мне больше нечего было, кроме как срочный приказ оформлять на тебя из-за какого-то там вашего журналиста. Сдался он мне больно…».

«Значит, это ты приказ на меня оформил?!» – едва веря своим ушам, с удивлением выпалил майор, добавив – «А чего не позвонил-то?».

«Всю ночь тебе названивал по вашему времени, так никто трубку не брал, а дело срочное было – вот и пришлось приказом. Думал, что твои тебя быстрее найдут – мало ли ты где там, в отпуске, рыбу глушишь или чем там ещё занимаешься…» – рассудительно пожал плечами Александр.

«Вот ты, блин, выдал! Да я чуть не поседел весь из-за этого приказа! Генерал Печоров всех своих знакомых в Москве поднял, пытаясь выяснить что происходит!» – с облегчением и одновременно возмущением в голосе продолжил Сергей, пояснив – «А мы-то думали, что всё это из-за того инцидента с журналистом…».

«Мы, конечно, в ведомстве ценим нашу независимую прессу…» – многозначительно произнёс Трошин, с улыбкой уточнив – «Но пока, к счастью, не настолько…».

После этого майор, несколько смягчившись, поинтересовался – «А, кстати, что за дело-то такое срочное? Что у вас там случилось?».

«Вот не поверишь, майор – даже не знаю, что тебе на это и ответить… Половину из того, что мне вчера по телефону сбивчиво, нервно и невпопад пытался объяснить генерал Пеняев, я, признаться честно, вообще не разобрал. С другой стороны из второй половины, что мне всё-таки удалось разобрать, я не рискну тебе повторить ни слова, поскольку, и сам не уверен в том, что слышал. Вот такие дела…» – неуверенным тоном произнёс Александр, добавив – «Со слов же Владислава Аркадиевича Ширко, не ставшего вдаваться в подробности, я понял, что для нас с тобой имеется важное и срочное задание, весьма специфического характера, о подробностях которого нас проинформируют при личной встрече…».

В последующие несколько минут майор, вместе с немногословным Александром, углубился в размышления, молча наблюдая за проплывавшими мимо зданиями и перекрёстками улиц. Достигнув, наконец, места назначения, машина резко сбавила ход и, к большому удивлению Мазаева, остановилась, возле здания администрации президента…

«Владислав Аркадиевич распорядился по прилёту сразу прибыть к нему для проведения совещания…» – заметив ошарашенный вид майора, быстро прокомментировал Трошин, вылезая из машины.

Через несколько минут они вдвоём, пройдя, входной контроль и рамки безопасности, предъявив удостоверения, прошли внутрь и в сопровождении сотрудника безопасности администрации проследовали в направлении приёмной высокопоставленного чиновника.

«Полковник Трошин и майор Мазаев…» – с улыбкой произнёс секретарше Александр, для большей ясности добавив – «Владислав Аркадиевич, срочно вызывал…».

«Проходите, он вас ожидает…» – улыбнулась девушка, показывая на дверь.

Оба прошли в просторный рабочий кабинет руководителя с массивным рабочим столом из красного дерева, за которым задумчиво сидел Владислав Аркадиевич, нервно постукивая пальцами по столу. Рядом, за приставленным к рабочему столу столиком для переговоров сидели выглядевший напряженно и устало Лев Николаевич Пеняев, директор центра стратегических исследований, Руслан Игнатьевич Беляев, бледное лицо которого отражало состояние, по меньшей мере, близкое к шоковому и ещё один незнакомый пожилой мужчина в возрасте в костюме, выглядевший в целом на удивление спокойно и безучастно.