Велисарова, несколько смутившись от подобного очевидного ответа, кивнула головой, не проронив ни слова…

«Что же… Полагаю, что теперь, разобравшись со сменой приоритетов данного движения, произошедшей около полутора лет и понимая их цели и задачи, мы, наконец, можем перейти к самому интересному. А именно – к оценке ситуации в настоящий момент…» – без промедления продолжил независимый консультант, не обращая внимания на всё ещё многозначно вытянутые лица коллег, добавив – «В данном отношении я и вовсе не склонен согласиться с озвученной Вами, Людмила, позицией о том, что ситуация статична и не претерпевает никаких существенных изменений…».

«Почему?» – искреннее удивленный подобной позицией, поинтересовался генерал Пухов.

«Это очень интересный вопрос – полагаю, стоит рассмотреть его подробнее…» – улыбнулся Алик, обращаясь к Семёнову – «Виталий, что Вы можете сказать об изменениях в списках, публикуемых на сайте движения? Есть ли, по Вашему мнению, какие-либо заметные изменения в методах работы экзорцистов по данным спискам? В общих чертах, разумеется…».

Сидевший напротив невысокого роста упитанный мужчина, со вздохом взглянул на спасительный ворох ранее убранных документов, торчавший из стоявшего на полу портфеля, после чего нерешительно отчитался – «В целом всё вроде бы без каких-либо существенных изменений…».

«Совсем без изменений?» – с удивлением переспросил Легасов, поинтересовавшись – «Вы в этом уверены?».

Виталий, не понаслышке знакомый с методами работы независимого консультанта, неуютно поёжился, чувствуя на себе пронизывающий взгляд юноши, после чего, изо всех сил напрягая память, нерешительно произнёс – «Разве что экзорцисты несколько расширили область работы в последние несколько месяцев, отойдя от последовательного прохода по списку. Вот, пожалуй, и всё…».

«Отлично!» – одобрительно кивнул Алик и, быстро переведя взор на остальных членов группы, с улыбкой продолжил – «Интересный факт, коллеги, не правда ли? Прошу вас высказать ваши предположения о возможных причинах подобного перехода экзорцистов от последовательной отработки списков к селективной. Зачем им это могло потребоваться?».

«Может быть, в целях повышения информационного эффекта?» – предположил Беляев, пояснив свою позицию – «Одно дело, когда они идут последовательно по списку и уже совсем другое, когда любой чиновник из обоих списков может стать следующей целью. В этом случае в зоне прямого риска уже не двадцать-тридцать чиновников, первых в списке, а все кто попал в эти злосчастные списки – соответственно, и информационный эффект от любой их акции в разы выше».

«Маловероятно и спорно…» – скептически покачал головой Легасов, уточнив – «В этом случае они бы выбирали цели из списков случайным образом вне зависимости от их положения, в то время как на практике их основные жертвы всё ещё сосредоточены в начале обоих списков. Да и если уж говорить об информационном эффекте, то последовательная ликвидация чиновников в списке пугает намного страшнее, демонстрируя беспощадность и неумолимость наказания. Ещё варианты?».

«А что если они просто расставляют приоритеты и акцентируют внимание на наиболее коррумпированных чиновниках? Скажем в результате каких-нибудь «вновь открывшихся обстоятельств» по мере поступления новой информации?» – поинтересовалась Велисарова, резонно добавив – «В частности, это предположение логично объясняет и то, почему Матвей Захарович Яров, за неделю поднялся с семьдесят второй строчки до первого места…».

Присутствующие одобрительно закивали головой в поддержку вполне правдоподобной версии, озвученной руководителем следственной группы.

«Вряд ли. Вновь открывшиеся обстоятельства, какими бы они ни были, ещё не повод менять планы, ставя под сомнение неумолимость наказания…» – устало отмахнулся независимый консультант, мягко продолжив – «Коллеги, я предлагаю всем вам взглянуть на движение списков с позиции теории относительности…».

«С какой позиции?» – непонимающе переспросил Александр Владимирович.

«Вы склонны видеть то, как фамилии отдельных чиновников поднимаются в списке экзорцистов намного сильнее всех остальных…» – быстро пояснил Алик, продолжив – «Я же вам предлагаю посмотреть на это с другой стороны – фамилии отдельных чиновников в списке не меняют своего положения на фоне поступательного движения всех остальных фамилий по мере отработки списка. И вопрос только в том, почему это происходит…».

В зале вновь воцарилась напряжённая тишина…

«Алик, ты ведь не хочешь сказать, что…» – заинтригованно начала фразу Велисарова.

«Да, Людмила, именно это я и хочу сказать» – решительно произнёс Легасов, завершив фразу – «По каким-то причинам экзорцисты не могут исполнить свой приговор по отношению к отдельным чиновникам в списке…».

«И Яров поднялся на семьдесят одну позицию, только потому, что они не в состоянии привести приговор в отношении всех этих чиновников до него?!» – от удивления раскрыв глаза, с восхищением произнесла Людмила.

«Именно» – одобрительно кивнул Алик.

«Вы хотите сказать, что со всем своим организационно-техническим потенциалом и амбициями экзорцисты не в состоянии устранить более семидесяти выбранных ими же чиновников? Просто в голове не укладывается…» – с искренним непониманием произнёс Трошин, добавив – «Раньше, если мне не изменяет память, экзорцисты не испытывали подобных проблем. Может быть, это всё-таки договорённости отдельных чиновников с данным движением, а не невозможность устранения?».